Я изображал, что внимательно слушаю, разглядывая откопанные линии ям, по которым изредка двигалась тяжелая техника. Вокруг — земляные холмы, растрескавшаяся под солнцем земля и пыль. До ближайшего деревца — шагов двести, все остальные, видимо, пошли на доски для тропинок и мостков, которыми соединялись угрюмого вида строения — ангары с редкими окнами и бетонные бункеры вроде того, что был за спиной. Видимо, в моменты дождей тут размывает так, что не пройти толком. Где нет зданий — глухие дощатые заборы, за которыми и не видать ничего. Успокаивало, что это именно «промзона», жить тут я бы не стал.

Сам же Новый город обещал быть в полумиле севернее — мистер Портер собрался продавать там трофейную машину. А вот здесь, на въезде, охотно брали «рабочие руки» — не только убийц, но и должников, да и просто тех, кто был согласен на еду и какую-то плату, которую город отдавал даже кандальным, даря призрачный шанс когда-то откупиться.

— Да они и без этого его боятся, это ж Томми! — Продолжал втолковывать хозяин кафетерия. — Он — человек известный, его даже такая голытьба знает, побаивается. Вдруг даже выкуп соберут — с поклоном отдадут. А ты человек новый. Придет вся их бригада — ну не добрым же словом останавливать станешь!.. Не те люди, не оценят — денег не дадут, бесплатно отберут, да еще в долги попытаются загнать, к словам придравшись… Ну, что молчишь?

— С уважением слушаю, сэр. — Вздохнул я.

— Вот! Правильно делаешь! Ты возьми в толк: даже если никто за этих двух не заступится, и уйдут они тебе, так ни черта ты за них не заработаешь! Жилья-то у тебя нет, даже подвал — и тот арендовать придется и держать в надлежащем виде! А они же тебе все засрут, все испортят, лишь бы штрафы на тебя навесили потяжелее! И что ты с ними сделаешь? Изобьешь? Так это доктора звать — а они тут ой как дерут! Еще и кормить этих обормотов, пока копать не станут снова… Понял, Генри?

— Понял, сэр.

— Вижу, что не понял. Хорошо, город начнет копать, люди понадобятся — и куда ты этих работничков поведешь? Снова к Томми? Так он все-равно скажет «тысяча восемьсот». Из принципа, я его знаю! И что? Пойдешь пристраивать через его голову?.. Нет, если копать начнут, то город, так уж и быть, заберет и за две пятьсот, за три — даже глаза закроют, что ты не гражданин, лишь бы документы были в порядке… Но не стоит эта головная боль двух тысяч, уж поверь… А меня рядом не будет, уж извини. Не нанимался я тебя стеречь, дальше сам.

— Я понимаю, мистер Портер.

— Так что сейчас возвращаемся и сдаем по тысяче восемьсот. Зря ты влез, я бы еще сотню точно сверху взял…