Обычных долларов — только с яркими штампами на каждой купюре.

— Томми? — Удивленно поднял брови мистер Портер.

— Я все документы оформил, забираю этих доходяг себе.

— Томми, баба-то за пять идет…

— Вы ушли — иллюзия с этого олуха спала. Сидят по углам, оба плачут, — хихикнул он. — Ладно, до дела еще не успели дойти… Так что мужики, оба. А цена высокая, чтобы наш друг Генри и не думал на эту ерунду с перепродажей время тратить, — придвинулся Томми азартно к столу. — Короче, есть бордель во внешнем круге. Девочки все свободные, ни одной кандальной, но внешность такая, что пойло приходится в полцены продавать. Генри, как тебе идея стать совладельцем?

— Чего? — Удивился я.

— Двадцать процентов твои, и ты на моих труженец делаешь тела с обложек Плейбоя. Мисс Январь, мисс Июль — я тебе покажу, чтобы фантазию не напрягать. Переезжаем в центр, организуем заведение для элиты. Цены ставим космос, но все равно будут платить! Это золотое дно!

— Чего, бл*ть? — Повторил я слегка обескураженно.

А как же слухи по городу, а как же страх, что «перейдешь ему дорогу — тебя оприходует лучший друг»?

Рядом жизнерадостно заржал мистер Портер:

— А я знал, что ты не пропадешь, малой! Соглашайся — золотое дно. Томми — человек надежный.

— Шикарный у тебя талант, — отсчитывал, между тем, хозяин каземата баксы. — Да, придется посидеть при борделе, но мы можем решить с вип-обслуживанием. У девочек тоже должен быть выходной — это все поймут.

— Мистер… Томас…

— Для тебя — Томми, — росла горка долларовых и двадцаток передо мной, не вызывая никакого энтузиазма.

— Мама очень просила не идти работать в бордель. Понимаете, я с детства красивый, поэтому дал клятву…

— Это все предубеждение, — отложив баксы, Томми попытался взять меня за руку. — Ты же не сам работаешь, просто посидишь в холле. Будешь как будто охранник. О! Бухгалтером! Бухгалтер — профессия уважаемая. У маменьки ведь нет предубеждений перед бухгалтерами?..

Навалилась тоска такая, что невольно отвернулся к сцене, лишь бы эти морды, лучащиеся энтузиазмом не видеть. А ведь они мне добра хотят — и искренне считают, что я благодарить должен.

«А я ведь двух Реликтов завалил, и одного — сожрал»…

«Вас пытается поглотить Пособник Перемен, уровень двадцать шесть».

«Да угомонись…Да, скоро…»

Бормотание двух типов начало тихонько раздражать. Чтобы не слушать, вновь коснулся Хтони.

И на пустую сцену неторопливо вышагнул Льюис Армстронг — каким я его помнил по видео — в синем пиджаке, синем галстуке, с широченной располагающей улыбкой.

Свет в заведении чуть притих, и пространство ресторана наполнило живое исполнение «Удивительного мира» — пробирающее, завораживающее, заставляющее этих двух заткнуться.