Я осторожно потрогал монитор, затем снял пиджак, подошел к окну и выглянул наружу, чувствуя странную смесь из облегчения, воодушевления и легкой тоски по родному дому.
Новый этап моей жизни официально стартовал.
2110. Нью-Йорк
— Мистер Ридли, я бы хотел подать запрос на расширение отдела. Мне нужны помощники.
Сидевший в своем любимом кресле шеф ни капли не удивился — лишь расслабленно постучал пальцами по столешнице и окинул меня долгим испытывающим взглядом.
— Какие именно?
— Экономист, историк, биолог.
На этот раз мои слова все же вызвали у собеседника определенные эмоции — он вскинул брови, с легким недоумением покачал головой, а затем выбрался из-за стола и начал гулять по кабинету. Я не стал ему мешать и сосредоточился на крошечной чашке ароматного эспрессо, приготовленного специально для меня заботливой секретаршей. Напиток, как всегда, оказался изумительным.
— Курт, за последние четыре года вы стали нашим главным экспертом в области исторического социализма, — решил прервать затянувшуюся паузу начальник. — Это достижение вряд ли станет основанием для получения Нобелевской премии, но оно в любом случае достаточно серьезное.
— Полагаю, у меня было слишком мало конкурентов.
— Ваша программная статья о том, что эффективный социализм возможен только в симбиозе с репрессивной диктатурой, была замечена и одобрена руководством. Ваша концепция управления лояльностью населения через экстремальное повышение качества жизни достойна стать основой для широкой дискуссии. На этом фоне все ожидали от вас продолжения системной работы по выбранным направлениям, но вы просите у меня биолога. Я заинтригован, дорогой Курт.
— Никакой интриги, мистер Ридли. Я очень хорошо запомнил ваши слова о практической ценности ведущихся здесь исследований и намерен заняться адаптацией своих теорий к современному обществу. Мне кажется, это вполне логичный шаг.
— У меня вызывает недоумение профиль выбранных специалистов. Не могли бы вы пояснить, для чего именно вам нужно содействие историка и биолога?
— Это касается репрессивной части общей концепции. Я хочу разобраться в текущих достижениях генетики, а также осознать ее реальный потенциал и значение для будущего. Кроме того, в рамках моделирования абстрактной диктатуры мне нужно досконально понять историю возникновения и упадка евгеники. Здесь потребуется специалист, умеющий профессионально работать с архивами.
— Очень-очень скользкая дорожка, — недобро прищурился собеседник. — Скажите, Курт, вы на самом деле хотите окунуться в это дерьмо?
Шеф был абсолютно прав — любые подобные темы категорически отрицались цивилизованным обществом и на то имелись очень веские причины. Тем не менее, я успел подготовиться к нашему разговору и чувствовал себя достаточно уверенно.