— Уходи! — он произнес это одними губами без малейшего звука. Я только головой покачала. Не уйду. Пусть даже не просит. Я чувствую, что должна быть здесь. Рядом с ним.
Ответ ему не понравился. Совсем. Губы слегка скривились, но знаком он попросил меня хотя бы оставаться на месте. Не шевелиться. А потом резко, единым движением, сдернул с постели покрывало и зажег магический свет. Я на мгновение зажмурилась — глазам стало больно от неожиданно яркого света. Распахнув их снова, я едва не вскрикнула, увидев копошащийся на моей постели клубок тьмы.
Удержалась. С огромным трудом. Только ладонь к губам пришлось прижать, чтобы не производить лишних звуков. Потому что постепенно я начинала вглядываться в очертание тьмы и находить там лапу. Одну. Вторую. Третью. Четвертую. И так далее. Я насчитала аж шестнадцать штук. А между ними — мохнатое тельце и блестящие черные глаза. Даже на таком расстоянии от них я чувствовала отголосок их гипнотического действия. А от лапок тем временем продолжали развиваться ленты тьмы. Одна за другой. И их размер становился все больше и больше.
У этого существа было труднопроизносимое и такое зубодробительное название, что все титулы Фредерика отдыхают и нервно страдают в сторонке. Так что эту тварюшку переименовали в более простое и лаконичное — сумеречный ленточный паук. В полной мере она пауком, конечно, не являлась. Одна из низших демонов бездны, не проявляющая яркие зачатки разума. Вот только была у нее одна особенность, делающая ее особенно опасной.
Своими сумеречными лентами тьмы оно опутывало жертву и погружало в особый магический сон сроком минимум на несколько месяцев. Все это время оно с удовольствием питалось силой своего пленника, раздувалось, становилось все больше и больше. И отцепить эту тварюшку от ее кормушки было не просто сложно — практически невозможно.
И вот сейчас вот эта гадость лежала в моей постели и постепенно свивала там гнездо. И никаких сомнений не оставалось, для кого именно она предназначалась. Сюда не просто влезли покопаться в моих вещах, меня пытались устранить!
Все эти мысли пронеслись в моей голове за какую-то долю секунды. А потом сумеречного паука и его губительные ленты вдруг со всех сторон окружила красно-серебристо-черная магия. Она переливалась, потрескивала и больно жалила жадные порождения бездны. Но и паук не собирался так просто сдаваться. Я даже на расстоянии нескольких шагов чувствовала, видела, понимала, как магия Фредерика боролась с этой гадостью. С переменным успехом. То ему удавалось прищучить ленточки, и они становились меньше, то они разъяренными змеями шипели, и этот растревоженный светом клубок пытался жрать магию Фредерика.