Хотя, может, учитывая возможное покушение, Фредерик хочет так вывести меня из-под удара? Или, наоборот, придать еще больше веса произошедшему? Как жаль, что у нас с ним нет возможности по-быстрому переговорить и согласовать план действий!

И ведь он ни капли не солгал! Ни на секунду. Я это осознала не сразу, слишком шокированная его заявлением. И непослушными губами улыбнулась и пробормотала:

— Конечно, не сержусь.

Теплые пальцы сжимали мои ледяные, словно придавая сил и уверенности, которых я на самом деле не испытывала. Но выучка не позволила показать свою растерянность, хотя внутри меня царил какой-то сумасшедший фейерверк эмоций. Впрочем, нашим собеседницам пришлось еще тяжелее.

Первой опомнилась леди Маргарет. Как только я смогла хоть как-то воспринимать реальность, увидела, что бывшая фаворитка Фредерика словно в статую превратилась. Ледяную, сдержанную, собранную.

— Поздравляю, ваше величество, леди Лилиана, — ломким, словно хрустальным голосом проговорила она, выпрямившись. — Огромная честь узнать это одними из первых. Правда, леди Зелена?

Эти слова она проговорила с некоторым нажимом, будто намекая глупой фрейлине, что ей требуется сказать, чтобы не опозориться окончательно. А леди Зелена словно лягушку проглотила — такой у нее был вид. Тут Фредерик и решил ее добить:

— Благодарю вас, леди Маргарет. Леди Зелена! Мы ждем ваших извинений!

Смотрел он при этом в упор на фрейлину, продолжая держать мои пальцы в своих. И от голоса его веяло настоящей сталью. Такой, которая резала без ножа и кинжала. Убивала безжалостно. Зелена вздрогнула, видимо, что-то почувствовав и проблеяла:

— Я… Прошу свое прощение, в-в-ваше величество.

Она запиналась и заикалась, а аура Фредерика словно стала тяжелее в несколько раз. Она давила на окружающих, я это понимала каким-то шестым чувством, но при этом не ощущала никакого влияния на себя. Только четкую уверенность, что он никому и никогда не позволит меня обидеть. Надежность с его стороны. Я и раньше это осознавала, только сейчас это проступило особенно четко.

— Не у меня, — коротко припечатал Фредерик. Какой взгляд на меня кинула Зелена! Затравленный¸ но при этом полный неприязни, ненависти и зависти. И это вызывало сочувствие и недоумение. Как вообще могла выжить при дворе дама, которая не в состоянии держать себя в руках?

— Прошу прощения у вас, леди Лилиана, — выдавила из себя Зелена. — Я не хотела оскорбить ни вас, ни леди Маргарет.

Ложь. Такая явная, что ее можно было почувствовать даже без моего дара. Именно это она и планировала сделать. Оскорбить и унизить.