Я перевёл взгляд на догорающие палатки бывшей коммуны. Над ними поднимался белёсый дым, такой же, как тот, что мы увидели утром.
Только теперь я знал точно: это был не просто дым.
Это сгорала надежда.
И за это кто-то ответит.
Ночь опустилась на лагерь быстро, как это бывает в саванне. Мы сидели у костра — все, кто выжил в этой бойне. Люди молчали, глядя в огонь. Петрович лежал на импровизированных носилках, которые соорудил Дариан. Таха не отходила от матери.
Хусни так и не пришла в себя.
Я смотрел на беззвёздное небо. Голубоватое свечение совсем лишило нас возможности видеть крохотные далёкие светила. Вспомнил светящийся тор в небе убитого осколка. Это нас ждёт?
Я думал.
О том, что мир никогда не будет прежним. О том, что надежда — это роскошь, которую мы не можем себе позволить. О том, что справедливость в этом новом мире куётся только силой и кровью. Как бы я ни хотел другого, пора было признавать факт.
— Матвей, — тихо позвала Оля, присаживаясь рядом. — Ты как?
— Нормально, — ответил я, не отрывая взгляда от неба.
— Врёшь.
Я повернулся к ней. В свете костра её лицо казалось очень усталым, очень серьёзным.
— Я не вру. Я просто… думаю.
— О чём?
Я помолчал, собираясь с мыслями.
— О том, что мы должны сделать. Амир не остановится. Он будет приходить снова и снова, пока не уничтожит всех, кто ему не подчиняется. Не знаю, что он здесь искал. Мести ли за первый отряд. Власти ли над Терминалом, — я вспомнил задание, выданное мне Системой в осколке про контроль и прокачку Терминалов, и подумал, что возможно и такое. — Майк пытался построить мирную жизнь. И что? Его люди мертвы. Его надежда мертва. Сам он мёртв.
— Мы не дадим Амиру уничтожить нас.
— Мы — да. Но сколько таких, как Майк? Сколько людей, которые просто хотят жить, растить детей, работать, любить? Они все станут жертвами таких, как Амир. Если никто не остановит их.
— Ты хочешь остановить?
Я посмотрел на свои руки. На бронированные предплечья скелетоника, стоящего поодаль, и всё ещё покрытые чужой кровью.
— Кто-то должен. Почему не я?
Оля молчала долго. Потом положила руку мне на плечо.
— Мы с тобой, Матвей. Все. Что бы ты ни решил.
Я кивнул, чувствуя, как тяжесть на душе становится чуть легче.
Где-то в темноте завыл шакал. Или мутант. Какая разница.
Главное — утром вставать и идти дальше.
Мстить.
Глава 20 Время собирать камни
Утро встретило нас тяжёлым, влажным воздухом. Саванна дышала преддождевой духотой, хотя до сезона ливней было ещё далеко. Дым над лагерем почти рассеялся, остался лишь слабый запах гари, въевшийся в одежду, в волосы, в землю.