Лагерь успокаивался. Петрович уже храпел, устроившись в вездеходе. Оля улеглась где-то рядом с ним. Дариан ворочался у гаснущего костра. Кан забрался под тряпку, служащую ему одеялом, и спал на обустроенной лежанке — тоже устал, наверное.
Я прикрыл глаза, привалившись к колесу вездехода.
Тишина. Покой.
И вдруг — сигнал.
Дрон уловил движение.
Я открыл глаза, сосредоточился на картинке.
Вокруг серел рассвет. Низкие тучи, натянутые вечером, растащило ветерком, так и не выдавив из них ни капли влаги.
Чёрт! Отрубился. Проспал несколько часов. Я был зол на себя, но потом увидел бодрствующего Петровича. Он заметил, что я проснулся, и удивлённо уставился прямо на меня.
Коптер передавал смутные, размытые силуэты, но их было много. Не меньше десятка. Они двигались цепью, медленно, осторожно. И шли прямо к нашему лагерю.
— Подъём! — одними губами произнёс я специально для Петровича.
Он всё понял, кивнул и бросился поднимать остальных.
Когда первый из наших поднялся на ноги, я уже втиснул себя в скелетоник и крепил ремни.
Глава 24 Судья
Скелетоник привычно усиливал малейшие движения. Я уже успел немного отвыкнуть от него за последние пару дней. Я стоял за холмом, в десятке метров от лагеря, и смотрел на приближающуюся цепь. Десять фигур. Они двигались осторожно, с интервалами в пять-шесть шагов, прикрывая друг друга. Сразу видно — профессионалы.
— Матвей, — шёпот Кана раздался справа. — Может, они мимо идут?
— Нет. Слишком близко к лагерю. Скорее всего, что-то заметили, пошли проверить.
Я оглянулся. Оля стояла у вездехода, арбалет на взводе, взгляд прикован к холму. Таха сидела рядом с матерью, прижимая к себе Теке — медоед напряжённо водил носом, чувствуя чужаков. Петрович, опираясь на короткие ноги, пытался встать в строй, сжимая в единственной руке нож.
— Петрович, — зашептал я. — Остаёшься здесь. Прикрываешь Олю и Таху.
— Я могу… — начал он.
— Ты вчера ящики грузил, — перебил я. — Больше мешал, чем помогал. Сегодня ты — охрана. Понял?
Петрович хотел возразить, но посмотрел на Хусни, на Таху с Олей. Кивнул.
— Понял.
— Кан, Дар, — я повернулся к ним. — Идём. Заходим с флангов. Задача — взять пленного. Живого. Поняли?
— Пленного? — удивился Дариан. — Зачем?
— У меня план. Доверьтесь.
Кан хмыкнул, но спорить не стал. Дариан кивнул.
Мы выдвинулись.
Предрассветный сумрак окутывал саванну серой дымкой. Небо на востоке начинало светлеть, но солнце ещё не показалось. Идеальное время для нападения — враг не видит, но и мы не слепнем.
Я активировал Обнаружение жизни.
Картинка перед глазами преобразилась. Десять ярких пятен двигались по склону холма, чуть правее нашего лагеря.