— Спасибо, Фрол, — искренне поблагодарил Иван.

— Впредь наукой пусть будет, — беззлобно ответил казак.

— Артем, Ефим, — окликнул Иван своих друзей, — поднимите гранаты из арсенала в башню. Кто израсходовал, восполнить в подсумки.

Кстати, гранат не особо много. Сотня всего. Впрочем, это по меркам Ивана немного. А вот татарам хватило и пяти штук, чтобы разбежаться. Однако пять гранат — это пять процентов их боезапаса.

Оно, конечно, можно было наделать и больше. Тут ведь главное — отработать процесс и подготовить инструмент. Дальше мастерская начинала работать как часы. Другое дело, что одна граната весит два фунта, а сотня уже в пять пудов выливается. Имущества у них было в избытке, а в поход пошли не на таких уж и внушительных плоскодонках. Потому как Иван точно знал, что без волока не обойтись. Вот и приходилось учитывать чуть не каждый фунт.

— Егор, давай обратно на площадку, — между тем продолжал раздавать команды Иван. — Гришка, тоже сюда! — И когда парни взбежали наверх, продолжил: — Наблюдаете за окрестностями. Если кого увидите, палите без разбору. Только цельтесь получше. Как на стрельбищах. Уяснили?

— Так точно, — едва не хором ответили парни.

Фрол только одобрительно кивал. Мол, правильно. Ничего еще не закончилось. А эти двое были лучшими стрелками. А то, что Гришка растерялся… Да ерунда это. Все растерялись. Ну почти все. Впрочем, можно ли равнять молодняк и ветеранов? Пожалуй, глупо было бы.

Когда Иван спустился во двор, сверху раздался выстрел. Потом еще один и разочарованная брань. Видать, адреналин в крови все еще бушует и взять точный прицел у ребят не получается.

Прошел в помещение лазарета. Пусть и выглядит острог тесноватым, но места тут предостаточно. Отдельное помещение под лазарет предусматривалось изначально, как имелся в отряде и медик. Подлекарь Рудаков, тот самый помощник и лучший ученик профессора Рощина.

Как видно, звания лучшего ученика он теперь лишится. Окончательно и бесповоротно. Ну хотя бы потому, что уже не разделял мнения своего учителя. А все началось с той самой памятной операции на ноге Ивана.

Оба раненых содержались в одном доме, и ухаживал за ними Павел. Профессор появлялся только наездами, а молодой подлекарь каждый день катался из столицы, благо Хованская выделяла ему под это дело лошадь.

Ну и, разумеется, не мог он не отметить то простое обстоятельство, что имеющий куда более худшую рану Иван уверенно идет на поправку. Причем нет и намека на нагноения. Рана совершенно чистая. И жара нет. Легкое повышение температуры и не более. Но местные эскулапы на это даже не обращают внимания.