На столике рядом с операционным разложены необходимые инструменты. И между прочим, стерильные. Стеклянная банка с какой-то то ли настойкой, то ли взваром. Но видно, что ее содержимое используется для обработки раны. В банке же хранятся и стерильные бинты.

В качестве главного стерилизатора выступает спирт. Иван научил эскулапа получать чистый медицинский продукт. Только сразу оговорил, чтобы он держал его подальше от народа. Ему еще пьянок тут не хватало.

А вообще у Павла тут целая мини-лаборатория. Пришлось помучиться, пока доставили все это стекло в целости и сохранности. Но оно того стоило. И хотя хворых в экспедиции было не так чтобы и много, а, скорее, все же мало, работы у Павла в избытке. Он все время что-то изучал, проводил эксперименты и записывал. Выспрашивал Ивана, тот охотно делился информацией.

Кстати, в экспедиции имелась парочка уличных шавок, на которых подлекарь и опробовал свои новые методы лечения. Дворняжки оказались в роли подопытных благодаря воспоминаниям Карпова. Доставалось собачкам, чего уж там. Но зато вон как сейчас парень уверенно орудует над раненым.

— Как он? — спросил Иван.

— Понятия не имею, что у меня получится. Наконечник попал в сустав. Я все почистил и сейчас начну зашивать. Но-о… Обычно после таких ранений если и выживают, то рука теряет всякую подвижность. Впрочем, никто и не старается делать операцию. Ну да посмотрим.

— Больше раненых нет?

— Одному посекло кожу на голове.

— Видел.

— Ну и у тебя что-то с рукой, — указав на пропитавшийся кровью рукав кафтана, уточнил Павел.

— Ого. А я-то думал, что это просто царапина, — удивился такому количеству крови Иван.

— Жди. Освобожусь, посмотрю.

Угу. На царапину пришлось накладывать целых четыре шва. Иначе уродливый рубец обеспечен. Стрелы-то башкиры использовали с широким наконечником. Незачем пускать бронебойные, коль скоро на противнике нет доспехов. А те способны были причинять весьма обширные ранения.

Через полчаса Иван вновь был во дворе и руководил приготовлениями к повторному штурму. Впрочем, в его вероятности он сильно сомневался. А вот в том, что татары предпримут ночную атаку, был уверен. И тогда уж нужно не оплошать.

Васильчиков Сергей Илларионович — молодой человек, единственным достоинством которого была его привлекательная внешность. В свои двадцать пять лет он слыл завзятым сердцеедом. И тот простой факт, что он по сей день топтал грешную землю, ярче всего говорил в пользу его несомненного таланта на любовной ниве.

Впрочем, возможно, его везение обуславливалось тем простым обстоятельством, что он никогда не обращал свой взор в сторону невинных девиц. Причем как благородного сословия, так и из черни. В его понимании куда предпочтительнее вдовы и зрелые дамы.