— Бутерброд, — действительно что-то такое… сделал шаг к рыдающей женщине. — Ну-ну, милая моя… Танечка! — погладил по спине.

— Только не смейте, — упёрлась она в меня кулачком, сопротивляясь весьма невнятно.

— Что? — не понял я.

— Говорить это, про мяяяяяч, — и она еще сильнее разрыдалась.

— Мяч? — я стоял и теперь вообще не хера не понимал.

— Про Таню и мяч, — пояснила она и задрала голову, чтобы мне в лицо взглянуть. — Чтобы не плакала…

— Ааа, «тише Танечка, не плачь…»? — вспомнил я стишок, который меня адово бесил в детстве, как и вообще все стихи сей потрясающе талантливой Агнии.

Но я просто не любил стихи детские — у меня от них истерика случалась. Разве что бредовые какие от Маршака, когда мне было три. Обожал доводить всех вокруг вот этими «вот дом, который построил Джек» по кругу, пока у всех крышу не срывало.

От моего предположения Татьяна совсем разошлась и уже перестала упираться, а просто воткнулась мне в грудь, рыдая, как маленькая. Очень открыто, с обидой и болью.

— И часто тебе, Танюш, так говорят?

— Да, — провыла она. — Все. Даже мама.

О, вот это беда. Обнял ее сильнее. Вздохнул.

— Не переживай, Танюш, ненавижу Барто. А бутерброд-то чего не съела?

— Я его даже не доделала, — пожаловалась мне женщина.

— Ну-ну, поправимо. Все исправим, Танюш! Всё будет хорошо.

— Я просто, просто… что вы тут де-де-лаете? — начала заикаться Таня.

— Магию творю. Коробка есть?

— Ко-ко-робка?

— Да. Коробка. Картонная. Такая. Ну, коробка.

— Е-е-есть.

— Показывай.

Внутри у меня прям зуд — снести все тут и привести в порядок. Идеальный. Даааааа! Но тут понимать надо, что сначала — хозяйка или ее пиздец квартирный.

Комнаты две. Одна в хламе, вещи, фантики, пустые пачки из-под чипсов, булочек, печенья, и теперь понятно, чем моя клиентка питается. Во второй комнате были коробки и много всего ещё — подросткового. Я нахмурился.

— Вот, — она протянула мне сложенную новую коробку. Видно было, что тут собирались упаковывать вещи, но не срослось.

— Так, — я пробежал глазами. Не нравится мне это. Не люблю быть не в курсе того, что на самом деле не так с моими клиентами.

Написано было, что она развелась. Из этого я сделал вывод, что страдает и запустила себя из-за ухода мужа, скорее всего. А вот про ребенка ничего не было. Судя по комнате — сын.

— Сюда, — я собрал коробку, — надо положить самое нужное и важное.

— А?

— Пожар, Таня, — нарочито громко гаркнул, а она подпрыгнула и побледнела, — что ты будешь собирать, если случится пожар? Живо! Таня, давай, пять, десять минут не больше, только эта коробка, время пошло!