Визг резко оборвался, и дым как будто втянулся обратно в огонь, и произошло это тоже стремительно, за считаные секунды.

Когда всё закончилось, кусочек кожи в огне развалился на глазах, как будто полностью выгорел.

— М-да уж, — покачал я головой, — жесть!

Инга робко заглянула и обвела взглядом кухню.

— Оно ушло? — спросила она.

— Кто? — удивился я.

— То, что кричало? — спросила она.

— А, в этом смысле… не думаю, что здесь был кто-то живой. Это, скорее всего, просто спецэффекты, — успокоил я её.

— Да? — недоверчиво сказала она.

— Да! — уверенно сказал я и пошёл обратно в комнату Амины.

Краем глаза я заметил, что Инга осторожно подошла к очагу и стала рассматривать угли и золу.

Я сказал, что это спецэффекты, но сам в этом уверен не был. Оставалось только надеяться, что огонь оказался сильнее того, что было запрятано в ошейнике. С какими силами играет Паук? Что он такого познал, чтобы управлять такими артефактами? Сколько чакр открыл? Вопросов было больше чем ответов.

Амину я застал сидящей возле постели и задумчиво глядящей на Фаю. На меня она даже не посмотрела.

— Как дела? — спросил я.

— Жива, — сказала Амина, — и это главное.

— Боюсь, как бы она не впала в длительную летаргию, — сказал я, — как Нина. А то та девочка, возможно до сих пор лежит без сознания. Надеюсь, это не тот случай.

— Я тоже надеюсь, — сказала Амина, — вообще-то, после воскрешения всегда есть период такой вот комы. Когда больше, когда меньше, от обстоятельств смерти зависит, наверное, и тяжести полученных увечий. Ты очень долго лежал, я уже даже боялась, что не очухаешься.

— Но там ты воскресила, а я долго восстанавливался. Здесь же она с нами разговаривала, рассказывала про ощущения, по комнате ходила… а потом раз, и кома! — удивлённо сказал я.

— То, что странно, я согласна, — сказала Амина, — но может быть, я просто её слишком быстро вернула? Она воскресла, а необходимые посмертные «формальности» соблюдены не были. И теперь она их догоняет.

— Значит, она должна будет очнуться? — спросил я.

— Очень на это надеюсь! — сказала Амина, — не хотелось бы девочку навсегда в такое состояние погрузить. Это ремешок так орал? — вдруг повернулась она ко мне.

— Да, — озадаченно покачал я головой, — и орал, и дымил… в общем, не хотел умирать. А когда я его жёг, с Фаей ничего не произошло? Она никак не среагировала?

— Нет, — сказала Амина, — вообще по нулям!

— Наверное, это хорошо! — сказал я, — значит, связь всё-таки разорвана.

— Будем надеяться! — ответила Амина.

Я принёс второй стул, поставил рядом, и мы вдвоём уставились на Фаю, ожидая, когда она придёт в себя.