— А я смотрю, тебе нравится летать, — сказал я, — ты наслаждаешься, когда паришь высоко над землёй.

— Да, — не стала отрицать очевидное Сирин, — и петь мне нравится. А больше всего нравится совмещать то и другое.

— Но не так, как на развязке, — кивнул я в ту сторону, где произошло массовое убийство летающих тварей.

— Там проблема была в том, что нельзя было прерывать связь ни на секунду, иначе эффект мог рассыпаться как разбитое стекло. А это очень большое напряжение! Да, там было тяжело. Хорошо, что ты подоспел и помог, а то я уже впадала в отчаяние, понимая, что не смогу контролировать их очень долго, — сказала Сирин.

— Да, это я понял, — вздохнул я, — знаешь, что, сегодня уже мы дёргаться не будем, а завтра утром нужно быть готовыми выдвигаться.

— Да? А я думала, ты не будешь ждать до завтра, — сказала Сирин, — мы же вроде как торопимся? То-то я думаю, почему ты никак не трубишь сбор отряда!

— Да, ситуация немного изменилась, — сказал я, — есть шанс, что мы и завтра никуда не пойдём.

— А что случилось? — Сирин впервые за время беседы проявила живой интерес, опустила вниз ноги и повернулась ко мне.

Я немного поколебался, стоит ей говорить или нет, но всё же решил сказать. Правда, без подробностей.

— Фая себя плохо чувствует, — сказал я.

— Приболела? — недоверчиво нахмурилась Сирин, понимая, что я темню.

— В коме, — вздохнул я.

— Что? — у Сирин в буквальном смысле отвисла челюсть.

— Мы сняли с неё ремешок из шагреневой кожи, это побочный эффект, — неохотно пояснил я.

— Ты чем, вообще, думал? — возмутилась Сирин.

— Всё под контролем, — сказал я, — это в целом было ожидаемо. Мы надеялись, что всё пройдёт более гладко, но и осложнения были возможны. Они и случились. Но всё должно быть в итоге хорошо. Я сам проходил через подобное и видишь, стою сейчас здесь и разговариваю с тобой!

— Ты всё время говоришь «МЫ», кто это «МЫ»? — вдруг ухватилась Сирин за мои слова.

— Неважно, — сказал я, — я и так тебе много рассказал. И для Фаи это всё было не неожиданностью. Мы с ней всё обсудили, и она согласилась с тем, что это наилучший выход из сложившейся ситуации. Она пошла на это сознательно и добровольно!

— Могли бы и со мной посоветоваться, — с лёгкой обидой сказала Сирин.

— Зачем? Тебя это напрямую не касается, — сказал я.

— Ну и что? — резко сказала Сирин, — мы разве не одна команда?

— Интересно! — сказал я, внимательно на неё глядя, — я бы очень хотел, чтобы мы были одной командой. Но пока что внутренне этого не ощущаю. Да, мы прошли через некоторые трудности, рисковали жизнью, выручали друг друга… но пока ещё не сработались до конца. Но я рад, что ты видишь это в таком свете. Я пересмотрю своё отношение. Был бы счастлив, если бы мы, в самом деле, стали одной командой.