Я подозвал Фомича и приказал выделить пять копейщиков на объезд пяти деревенек вокруг, чтобы их старосты немедленно ехали сюда.

— Пусть возьмут с собой местных, дорогу покажут.

— А если кто откажется?

— Тогда расскажешь, что стало с Лаврентием. Всё, работайте, — хлопнул я его по плечу и зашёл в избу, где Марина успела убрать сброшенную на пол еду и разложиться со своими документами.

— Не слишком сурово? — спросила она. — Милосердие ведь тоже сила.

— Он пятый год не платит полный оброк, в чёрт-те что деревню превратил. Пускай повисит проветриться — остальным неповадно будет. Правильно говорю, Кузьмин? — обратился я к новому старосте.

— Я в эти рассуждения не лез бы, Ваше Превосходительство, но одно скажу точно — эти пять лет нам дались нелегко.

— Видишь? — посмотрел я на Троекурскую, но девушка спорить не собиралась и, чтобы сменить тему, предложила нам.

— Давайте начнём?

Деревня Ушкуйниково страдала в первую очередь от нехватки скотины как крупной, так и мелкой. Для выживания, сбора оброка, а также в корыстных целях повешенного Лаврентия жители вынуждены были её забивать. Этими деньгами староста временно затыкал дыры в выплатах за хлеб (да, раньше Черноярские получали деньги за прибыль с хлебопекарни). Так сложилось, что неурожай пришёлся три года кряду, а потом стало не хватать рабочих рук. Люди сами впрягались в плуг, лошадей давно съели.

— Так значит, запиши на старосту: рожь 15 тонн, овса 5 тонн, солёной рыбы 30 бочек, 7 мешков соли, 10 центнеров гороха, квашеной капусты 30 бочек. Зерно, рыба, овощи, соль. Всё самое необходимое плюс профилактика цинги. Скудно, но до апреля протяните — это вам на пять месяцев до первой травы и посевной.

— Готово, дальше? — подняла на меня взгляд Марина, а Паша Кузьмин спрятал лицо в ладони, не веря услышанному.

Для него и всех остальных деревенских это был вопрос выживания. Единственная причина, по которой они ещё не померли с голоду, была помощь родственников, уехавших в город. С неё и кормились кое-как.

— Теперь по поводу живности… — я призадумался, прикидывая, что для адекватного содержания коров у них нет подходящего помещения, потому предложил другое. — 15 коз и 30 кур. Ещё запиши 3 бочонка дёгтя, полцентнера мыла на всех, а также 20 возов сена. Кузьмин, ты ещё с нами? — уточнил я у шмыгнувшего старосты.

— Да, простите, больше не повторится. Это было… неожиданно.

— За семенным фондом, инструментами и прочим, что нужно, приедешь самолично ко мне весной, — пояснил я ему. — Если возникнут серьёзные проблемы — немедленно в Таленбург посылай гонца. Марина Васильевна, запишите им ещё три лошади, чуть не забыл. Учти, Паша, отвечать за всё головой будешь. Время тяжёлое — на тебе большая ответственность организовать всё это хозяйство и заставить людей работать. Приведите в порядок дома, помогите тем, кто сам себе не может. За дровами и лесом тоже ко мне можешь приехать — выделю вам в помощь.