Мы затихли и упрямо старались друг на друга не смотреть.

— А что, если род Леонида даст тебе эту сумму в долг под 1%? — предложила Марина, сидевшая сбоку стола со своими записями.

— Такой ход мыслей мне больше нравится, — взбодрился я, потому как это уже была сделка, а не одолжение. — Что скажешь?

— Один процент, хмм… Раз барон так хочет, пусть так и будет — мне же лучше. По рукам.

Леонид лукавил. Он различал эти тонкости, но всё равно не оставлял попыток подцепить на крючок. За короткое время антилекарь успел меня внимательно изучить, понимая, что я не допущу фаворитизма. Кажется, что это мелочь — взять просто так деньги, но из таких мелких услуг потом складывался целый ком одолжений.

Как правило, он растёт незаметно, и расплата приходит в самый неподходящий момент. Проблема таких отношений с подчинёнными в том, что тебе сложно отказать в ответной услуге, которая вполне может пойти вразрез личным планам.

Символический процент убирал этот нюанс. За пятнадцать тысяч я купил у Скодского быстрое решение своей проблемы. И мне хорошо, и его роду прибавка к капиталам.

Уладив щекотливый вопрос с финансами, мы продолжили приём старост. Они заходили, косились на Инея, тот косился на них, облизывая кровавую пасть, и внимательно наблюдал за каждым их движением. Снежно-голубые глаза-блюдца гипнотизировали деревенщин и делали покладистей.

Когда мы закончили с согласованием помощи и отпустили всех, уже был поздний вечер. Виверну дали ночь поспать и утром отправили опять с письмом. Всё повторилось, как и было в Ушкуйниково, за исключением прибывших на пополнение трёх телег. Нехватка еды была такой большой, что наш запас истратился за пару стоянок. То ли ещё будет?

Но мы не отчаивались и продолжили работать каждый в своём направлении: я с «Картотекой», Марина с записями и работой с населением, Склодский принимал очереди больных со всех окольных деревень, а Мефодий решал бытовые проблемы, где требовалась огромная физическая сила. Копейщики оставались на подхвате.

Кстати, о них, ближе к вечеру посланная троица вернулась с добычей — они привезли всю семью старосты, а также две плотно гружёные телеги. Беглецы пытались спрятаться в одном из хуторов, переждать там баронский гнев.

Это была семья из трёх человек: муж, жена и взрослый сын. Чем-то они визуально смахивали на мою семейку, особенно мужская часть — оба полнокровные, пухлощёкие, с глазками-пуговками.

— Ну и как вояж? — спросил я их, когда вышел на улицу.

Всех отловленных заставили встать на колени, а кругом собралась стихийная кучка зевак.