Всё. Магические силы иссякли. Контроль над последним магом пропал. Из оружия у меня остался только нож. Рванул вперёд, почти уклонился от второго воздушного лезвия. Распороло правое плечо до кости, кровь обильно полилась за рукав. Перекинул нож в левую ладонь.

Боевой маг «D», ну что за шваль? Могли бы кого-то посильнее послать. Я даже ощутил укол неуважения к своей персоне. Бесят. У этих слабаков когнитивный модельный ряд долго работал, следующую конструкцию только через десять секунд сможет воспроизвести. В стрессовых ситуациях большинство магов пасовало вблизи, паника мешала сосредоточиться.

Успею.

Убийца схватился за меч и вытащил его прямо перед нашим столкновением. У меня была секундная возможность противопоставить этому что-то. Кисти врага после припадка плохо слушались, как и всё остальное ослабшее тело.

С расстояния двух шагов я услышал его тяжёлое хриплое дыхание, а изо рта заметил, как по синюшным губам стекала кровь — язык прикусил. Взгляд у него был остекленевший, и только воинская многолетняя выучка заставила сопротивляться, но я успел сбить его с ног, и сам упал вместе с ним. Дальше быстро управился, вогнав под ребро нож.

«Если бы не сниженная реакция после падучей, он бы меня распополамил как свинью».

— Вы справились, господин, — напомнил о своём существовании японец.

— Сейчас Нобу, иду.

Я подобрал меч и побежал обратно. Спустя пару минут мастер был свободен и метнулся тенью к двери. К нам, на свою беду, спускалось ещё подкрепление из двоих надсмотрщиков — их-то он и почикал в темноте, пока я возился с Кержапольским.

— Антон, вставай, очнись, — мужчина был без сознания.

Я вспомнил про нашатырь. С помощью лампы отыскал закатившийся под стол флакончик и сунул его под нос графу.

— А что? — вздрогнул тот, ошалело выпучив глаза.

— Идти можешь?

— Ага, дай мне минуту, — Кержапольский довольно быстро сориентировался, оценив обстановку.

Подобрал два отрезанных пальца и положил их в карман, затем распорол рубашку одного из убитых, сделав себе лоскуты под повязки.

— Поможешь? Самому неудобно, — показал он на изувеченную руку, и я, кивнув, взялся перебинтовать раны.

Кровь требовалось остановить, на спутнике и так лица нет, бледный как привидение.

— Теперь твоя, — показал он на моё рассечённое плечо.

— Пустяки, — отмахнулся я, но граф даже слушать не стал.

— Не хорохорься. Может, видишь среди нас целителей? То-то же, я вот не хочу, чтобы ты в обморок грохнулся прямо во время боя. Ещё тащить тебя потом… Сиди смирно.

— Чья бы корова мычала, — огрызнулся я, но согласился с аргументами.