— Кого ещë ты убил? Были другие города?

— Н-нет.

— Да как нет, если мы в степях дружка его завалили? Скотина, говори правду, или я за себя не ручаюсь!

Я толкнул в грудь вспылившего Мефодия и показал кивком отойти.

— Я всё понимаю, но это может подождать. Возьми себя в руки.

Куликов сплюнул и отошёл на десять шагов назад, сохраняя брезгливое выражение лица.

— Про́клятый много себе позволяет, как ты держишь его в узде? — довольно спросил Ксербис, печали как не бывало, лицо использовало людские эмоции по памяти, словно запылившийся инструмент.

Это ещё одна причина, по которой некромантам не стоило верить. Моральная нечистоплотность. Человеческие понятия давно для них умерли вместе с физической оболочкой.

— Обещаю вывезти тебя в наш мир, но при условии, что ты не будешь мне врать. Нобу подожги-ка его с пупка и пусть горит.

— Слушаюсь.

Одно лишь прикосновение меча спровоцировало золотистый тлеющий огонь. Плоть некроманта понемногу растворялась.

— Время пошло, — я раскрыл карманные часы на цепочке и легонько стукнул пальцем по циферблату.

— Пленных не брал, все мертвы. У меня в логове их одежда, оружие и припасы. Интересные у вас штуки, перчатки эти и ещё куча других, — затараторил башкастый, кося глаз на подступающее к груди «пламя». — Да, я соврал! Есть мне подобные и другие общины переселенцев. Мы прибыли вместе с ними, с людьми. Наш м-мир умирал. Мы мечтали спастись, убраться в место подальше. В безопасное, в новый мир. Пожалуйста, потуши эту дрянь, я не могу так больше, — взвизгнул он, когда площадь золотого заражения увеличилась в пять раз. — Я всё скажу, всё!!!

— Ну так говори, — без особой жалости ответил я.

— А, а, — он подул зачем-то на рану. — Будь ты проклят! А-А-А!

— Как вы сюда попали и сколько вас было?

— Мы… Я, я не помню. Вначале совсем мало. Какой-то пришлый умник покопался в старых писаниях и смог провести обряд. П-появились врата. Мы закинули в них п-преступников — никто не вернулся. Думали, их разорвало. Все боялись туда заходить, но ничего не оставалось, выбора не оставалось. Нас… Нас было три тысячи, мы удерживали крепость. Осада. Чтобы не оставлять тел врагу, мы шагнули внутрь. Все, кроме одного, — добавил поспешно Ксербис. — Этот последний закрыл врата и взорвал себя. Мы тянули жребий!

— Дальше, — потребовал я.

— Д-дальше мы-мы все оказались здесь. Всё шло хорошо, настолько, что даже очень. Воды и припасов хоть отбавляй. Плодились как кролики. Через сорок лет мы раскололись на восемь групп. Я остался здесь и наблюдал, как растёт наша община.

— Погоди, — перебил я его, показывая Нобу локализовать урон от божественной искры. — А как же древоточцы, змееголовые и прочая дрянь? Они разве вас не беспокоили?