Некромант облегчённо выдохнул, когда острый меч отсёк ему поражённую часть мяса и костей. Обычную боль он легко контролировал.

— Хи-хи-хи, — гаденько улыбнулся Ксербис, — а их тут не было до нас.

— Поясни.

— А это я, то есть мы. Мы их создали. Это наши детища.

Я догадался, о чём он, но всё же переспросил.

— Ты превратил соплеменников в монстров?

— Ага, грандиозно, да? — маниакально посмотрел он на меня. — Великий Распад приказал нам всех убить, но мы… Мы обманули Великий Распад, хи-хи-хи, — шёпотом закончил он, давясь от смеха, как довольный ребёнок, укравший на базаре игрушку.

— Как ты стал некромантом?

— Меня научили, его уже нет в живых. Неважно. Я хотел жить вечно. Мы создали свою церковь, у меня тоже были ученики. А потом мы стёрли людскую мерзость, убрали её из этого мира.

— Что за Великий Распад, на который ты так молишься?

— Он у меня в голове, он везде! Мои братья, мы все следуем… следовали его заветам. Сила в обмен на верность, н-но, но мы предатели. Д-дважды, — хихикнул он, косясь мне за спину, и говорил всё тише.

— Потому что породили полукровок?

— В них почти не осталось людской крови, но всё равно, всё равно… — Ксербис прикусил нижнюю губу, демонстрируя большие грязно-жёлтые зубы с жирными прожилками порчи. — Великий Распад — это вторая чаша весов, баланс миросозидания. Кто-то рождается, смертный, кто-то умирает — так было и будет. Для вас, — с особым удовольствием добавил он.

— Чёрные миры? — спросил меня Нобу.

— Точно, — кивнул я. — Это же ваших рук дело? Твоего распада?

— Что за чёрные миры, о чём ты? — не понял Ксербис и я ему коротко объяснил.

— Д-да! Да! Я хочу следовать Великому Распаду, стать его частью, влиться в поток его подданных и убивать-убивать-убивать, — он зажмурил свой глаз в наслаждении. — НО Я ЗАПЕРТ ЗДЕСЬ!

Нобу подпалил его второй раз, и я был не против. Когда горела туша, некромант меньше ëрничал.

— Так ты хочешь в армию тьмы, к твоим жалким богам? Зачем же их ослушался? Распад не примет такого непутёвого слугу обратно.

— Великий, Великий Распад! М-мы хотели, чтобы за нами пришли, чтобы обратили на нас внимание! Мы не должны быть здесь одни, не должны! Это ошибка! Зачем тогда это всë со мной было? Это любовь. Это сильнее любви. Сильнее похоти. Сильнее материнского чувства. Я ДОЛЖЕН там быть, понимаешь? Вместе со всеми… — он почему-то в испуге притих.

Нобу перепрыгнул через него ко мне, схватил за окат рукава и отбросил в сторону, как будто я ничего не весил.

Плечо вывихнуло, а приземлился я, скажем, не очень — разбил лоб и получил кучу ссадин. Мастер сгруппировался, делая перекат. В этом положении он не мог ускориться — и так двигался за пределами человеческих возможностей.