Из-за этого Гио волком посматривал на Пелагею: если бы не учёная, лекарство досталось бы внучке. К тому же порции стебля хватает аж на трёх психически больных, но из-за сложного магического поражения мозга, а также колоссальных умственных способностей Кох, мы израсходовали все запасы редчайшего растения.

— Как видишь, — нервно бросил он, набивая трубку табаком.

— У меня для тебя новости, — хмыкнул я, понимая, что они не обрадуют Джанашия и рассказал про аккумы.

— Работать с ней? — закашлялся от дыма старик.

— Я знаю, что вы в контрах, но придётся. Иначе нас раскроют и толку от излечения твоей внучки? Надеюсь, тебе не надо разжёвывать, что на прежнее место они с матерью не вернутся? Их судьба теперь тесно связана с Таленбургом.

— Всё, что я хочу, это дать своему солнышку зажить по-людски! А эта тварь, она… — он не закончил реплику, выругавшись себе под нос, и замолчал.

— Мы найдём аниму, — заверил я его и, вдруг вспомнив, поинтересовался. — А где твоя жена, жива ещё?

— Не, какой там? Давно померла, мы и не были особо близки, — ответил Гио, немного поостыв. — Родила мне дочку по случайной связи, подкинула на порог и на севера — фьють. Как стрекоза за длинным рублём полетела. Только вот так же, как эта дурочка, — кивнул он на дверь, — меры не знала и в сугробе по пьяни замёрзла. Вот и остался один с дитём на руках. Ничего, воспитал, вырастил, — попыхивая с гордостью трубкой, закончил он.

Никогда бы не подумал, что этот бабник возился с пелëнками и младенцем. Я бы даже заплатил, чтоб на это посмотреть.

— Дашь совет по детям? — спросил я его, понимая, что собственное отцовство не за горами.

Джанашия потыкал в меня мундштуком и одобрительно произнёс.

— Ничего не бойся, все эти проблемы того стоят.

— И всё? — удивился я.

— А я тебе что мудрец из сказочки? Брысь отсюда, — пшикнул он. — Дайте хоть минутку одному побыть.

— Пелагея, — напомнил я.

— Сделаем всё, принял, — дверь за спиной громко захлопнулась на замок, а шторочки на окнах плотно затянулись.

— А ведь и точно как с цепи сорвался, — вздохнул я и почесал шею.

Аккумы и инструкции по ним я передал Драйзеру, тот обещал закрыть вопрос с подзарядкой.

Мне захотелось прокатиться одному на лошади и, выведя своего Адулая из конюшни, я умчался в Ростов. По пути насладился летним ветерком, а когда проскочил дубраву, в ноздри ударил сводящий с ума запах полевых цветов и трав. Лето выдалось пьяняще доброе, румяное, как чистая девица с увесистой косой и простодушным взглядом.

Надышавшись вдоволь, я сбавил ход и чинно въехал через высокие городские врата. На просторных улицах к середине дня, как всегда, было людно, многие вежливо здоровались со мной, другие с интересом или завистью оглядывались, третьим было некогда глазеть по сторонам. Я добрался до храма и получил бесплатную проходку.