— Этот добряк мне все яйца отбил, — пожаловался Гризли, отстраняясь от девочки. — Не надо больше, один чёрт всех отчислят за драку.

— И правда, — Камила прикусила от досады губу, оценив внешний вид всех мальчишек.

Зрелище печальное: разбитые носы, кровавые раны на голове, вспухшая кисть, хромые, измордованные — весь набор. Стоит только переступить за ворота Таленбурга, и их заметут за нарушение дисциплины.

Это тебе не пропуск занятий — тут сразу отправят домой. Николай Андреевич Скобнин, их ректор, ясно дал понять, что дисциплина превыше всего.

«Лучший в княжестве кадетский корпус духа босячества не потерпит!»

Настроение у всех испортилось, но девочка не собиралась сдаваться и вдруг заметила на спине у магзверя рюкзачок. Внутри мелькнула надежда.

— Господин благородный виверн, ах, какие у вас красивые глаза! — произнесла она восхищённо, подбираясь к магзверю. — А кожа такая необычная, пепельная! Другие виверны они синие, но ваш цвет мне больше нравится, — кивнула она, протягивая руку, девочка не раз видела, что Иней позволял себя трогать детям, и сегодня тоже не шелохнулся, усевшись на земле и наблюдая за мальчишками. — Вы очень сильный и отважный!

— Ты либо совсем дурочка, зачем лезешь к нему? Укусит же! — поморщился Кудлаш, медленно натягивая штаны.

— Он умный и никого не кусает, да Иней? — она проворно подобралась к его шее и нежно поглаживала зверя. — Таких как вы ещё поискать, скажите, господин виверн?

— Господин, кхах, — хохотнул Гризли, посмотрев на неё, как на спятившую. — Барон ещё скажи, да мужики?

— Не слушайте, что говорит, этот недалёкий. Вы великолепны, какая гибкая у вас шея и… хвост… — ойкнула Эфенди, когда просёкший её хитрость виверн припечатал ладошку, не дав забраться в рюкзак. — Не смотрите на меня так осуждающе! Нам очень-очень-очень нужна ваша помощь! Вы же понимаете всё до единого слова, я это вижу. Помогите нам, пожалуйста, дайте то лекарство, — показала она кивком на рюкзачок и заглянула в большие бездонные глаза-блюдца молодого магзверя.

Спустя мгновение она ощутила, как чешется затылок и кожу головы будто пальцы трогают со всех сторон, но не дрогнула. Виверн зевнул, убрал хвост и отвернулся, проявив нездоровый интерес к камышам.

— Спасибо, о прекрасный дракон, — видя, что Иней не шибко жалует телесные нежности, она забрала четыре шарика стяженя и выписала перед магзверем изящный книксен.

Виверн потерял к ней интерес и бодренько забрался в реку. Шея плавно заизвивалась, прицеливаясь, а потом голова резко нырнула, вылезая уже с жирной рыбиной. Он съел её, пока мальчишки с облегчением всматривались друг в друга, стоя по щиколотку в воде — стяжень полностью убрал следы драки.