«То есть они хотели, чтобы я задарма сделал всю работу по расчистке графства и за это вручить просто „спасибо“? Как… ожидаемо».

— Тогда я согласен на мезальянс. Так и передайте Его Величеству. Заключим сделку: я женюсь на девушке из мещанского сословия, а взамен получу графство. Исключим риски на корню.

— Ты понимаешь, что обрекаешь свой род на отшельничество? Без сильных союзников тебе не выжить. Подумай, прежде чем принимать решение сгоряча.

— Я давно всё взвесил, так что да — готов на такой расклад.

— Ладно, я доложу о твоём предложении, но мы его дополним: династические браки будут запрещены всей ветви рода Черноярских. Вот так, думаю, император согласится.

Это значило, что все мои потомки до скончания веков никогда не породнятся с другой аристократией. Хитро завернул, чтобы я запрет не обошёл через развод или с помощью детей и внуков. Только Кержапольский не подозревал, что соломинкой пытается остановить быка. Кто мне что запретит, когда сам стану императором? Аха-ха-ха!

— Договорились, — я отвесил едва заметный поклон, — Надо будет с чем помочь — зовите, а сейчас простите, меня ждут более срочные дела. Обещаю не злоупотреблять вашим гостеприимством, — вспомнив кое-что, я обернулся в дверях. — Чуть не забыл, передайте, пожалуйста, поварам приготовить побольше еды.

— О каком количестве гостей идёт речь? — поднял бровь Валентин.

— Ммм, дайте сообразить… Человек сорок-пятьдесят. Пусть будет всё самое лучшее и дорогое, сладкого попрошу побольше.

— Заинтриговали. Приглашённые для вас так ценны?

— Они изменят наш мир до неузнаваемости, хорошенько постарайтесь ради них.

* * *

Четверть суток спустя я вместе с Нобу и нанятыми помощниками вышел из вонючей заброшенной ночлежки, ведя за собой семерых грязнощёких малолетних оборванцев.

— Этих в усадьбу, передай чтоб отмыли и накормили, — я сунул слуге двадцатку и тот забрал с собой беспризорников, которых мы по одному собирали в подворотнях, на чердаках и в старых крепостных рвах. — Что-то долго у нас выходит. Может, их где кучнее держат? — спросил я местного.

— В шпиталетах такого добра навалом, а вам зачем эта дрянь?

— Сам ты дрянь, ты и ногтя не стоишь любого из них, — качнул я головой в спину уходящих детей. — Веди.

Мужчина прикусил язык, спорить с аристократом себе дороже, к тому же когда щедро платят впору помалкивать, а не комментарии дурацкие отвешивать. Он так и поступил, списав всё на причуды приезжих богатеев.

Нобу я взял для охраны от всякой шпаны — неохота было марать руки в случае чего, да и сделаю я это менее технично, убью ненароком там, где надо лишь преподать урок вежливости. Мечник после фиаско с магом воздуха приуныл и с повышенной настороженностью следил за окружающими. Чувствовал вину.