— Вставай, — приказал я Зайцеву, руки наёмника были связаны верёвкой.

— Лучше убей меня здесь, бастард. Если Аркадий Тереньтевич узнает о моём допросе, сразу почует неладное. Не губи деток, помилуй, а?

Я не любитель жестокости и понимал — мужик прав. У него не оставалось другого выхода, но и брать грех на душу тоже такое себе. Одно дело убивать в бою, другое — зарезать пленного, смотря ему в глаза.

Сразу же нахлынули воспоминания о беседах с Учителем Аластором.

«Раз уж взялся — выводи врага под корень. Всегда завершай дело, иначе получишь ростки зла, которые расцветут в самый неподходящий момент».

Тогда искусство войны мне казалось логичным, и к своему первому убийству человека я подошëл подготовленным, осознано. Есть враг — его надо убивать. Точка. Никаких сомнений на пути к цели, но…

Мне на плечо вскарабкался Иней. Как кошка, отрывая и закрывая рот после сытной трапезы, он устроился поудобней и выжидающе смотрел на пленного.

— Ты меня отпускаешь? — удивился Зайцев, когда я разрезал верëвки на его руках.

— Я не буду докладывать о нападении, а ты постарайся тут выжить, пока я не разберусь с Рындиным. Держи, — я кинул ему свой нож. — Выкопай себе землянку и схоронись. Мы тут часто будем охотиться, еды подкинем.

— Предлагаешь мне стать колонистом?

— Тебя поищут дня три и закроют врата, другого выхода нет. Я сообщу твоей семье и, как всë закончится, переберëшься в город, а родные переедут к тебе.

— Что ж, здравая мысль, спасибо, бастард.

— Помоги мне его дотащить, — показал я на Мефодия и повернулся спиной к Зайцеву, берсерк всë ещë оставался без сознания.

Однако стоило мне нагнуться, как я почувствовал напряжение Инея. Зверëнышь предупредил о вероломной атаке освобождëнного командира убийц. Тот не сдержался перед соблазном: «Как же так? Вот нож, вот спина». Один удар и можно бежать обратно к воротам. И заказ выполню и к семье вернусь. Другого удачного шанса может и не быть.

Так он думал. А потом перестал. Когда голова слетела с плеч.

— Горбатого могила исправит, — произнëс я вслух, вытирая клинок от крови.

Одна маленькая провокация, и мне не пришлось возиться с этим ублюдком.

— И совесть чиста, — сказал я себе, возвращая нож.

— Что ты говоришь, ммм?

— О, очнулся, это хорошо, — улыбнулся я, помогая Мефодию встать.

— Так что там с горбатыми?

— Ничего, управились со всеми, ты цел?

— Вроде да, — морщась от головной боли, произнëс берсерк, а потом заметил свою поломанную секиру и расстроился.

— Ничего, купим тебе новую, — пообещал я ему, и мы забрали с собой тело Зайцева.

Синий ярлык действовал четыре часа, так что время на сбор трофеев у нас было. Всего мы собрали двадцать четыре отрубленных кисти глиптов, а также пятнадцать тел нападавших. Мы отвезли это всё на тележке и задержались на входе, объясняя ситуацию.