Наконец, тяжелая дверь со скрипом отворилась, впуская их внутрь корпуса. Здесь они сразу же натыкаются на двух человек — чумазого крепыша в запыленном ватнике и полного лысого мужчину в сером халате. Последний, судя по раскрасневшемуся лицу, вероятно и был тем человеком, чьи разгневанные крики они только что слышали.

— Вот они у меня где! — рубанувший по шее ладонью директор замер, увидев посторонних. — Кто вы такие?

Сержант мягко придержал Теслина и вышел вперед, доставая удостоверение.

— Сержант государственной безопасности Абросимов. Товарищ Кернес, по поводу нас должны были позвонить из наркомата, — внушительно произнес парень, давя взглядом.

Скорчив злую мину, директор всплеснул руками.

— Звонили, звонили, — недовольно забурчал он, засовывая руки в карманы халата. — Только нету у меня свободного локомотива! Нету, хоть режьте меня! И броневых плит нет! Ни одно лишней колесной пары! Говорил я уже товарищам из наркомата.

Тут он заметил, как Теслин прошел чуть дальше в цех и замер возле громадного локомотива. Переднюю часть этой машины как раз уже закрывали броневыми листами. Директор мгновенно подскочил, как ужаленный, и встал между ними и паровозом.

— Этот не дам! Товарищи с фронта уже за ним приехали, — со всклоченными волосами и растопыренными руками он напоминал взъерошенную наседку, защищавшую своим телом цыплят. — Нет у меня больше ничего!

Рявкнув это, он, странно щурясь, исчез в глубине цеха.

— Действительно, грозен, — протянул ученый, провожая глазами ковыляющую фигуру. — Чувствую, каши мы с ним не сварим. Плохо… А этот локомотив бы хорошо подошел нам. Пожалуй, был бы самым лучшим вариантом.

На скорую руку он уже и прикинул примерное расположение агрегатов силовой установки, и даже рассчитал потенциальную мощность выстрела нового орудия. Прост идеальный вариант мог бы получиться.

Стоявший рядом парень в замасленной фуфайке, брат сержанта Абросимова, тяжело вздохнул.

— Василич нормальный мужик, товарищ ученый. Такого директора еще поискать. По-хорошему, здесь все на нем и держится, — с жаром рассказывал он. — Если бы не он, совсем худо было бы. Вон пару недель назад из наркомата пришел приказ наладить на базе нашего завода производство боеприпасов — мин и снарядов. Срок определили в неделю. Представляете, в одном цеху нужно вагоны и локомотивы ремонтировать, а во втором — снаряды собирать. Василич же не стушевался… А шибко нервный он от контузии, — мастер наклонился к ним и заговорщическим тоном продолжил. — Недавно Василич под бомбежку попал. Слишком сильно приложило его. Пластом почти сутки лежал, не вставал. С той поры у него мигрени сильные пошли. Иногда, когда ему совсем худо, он в своем кабинете запирается и стонет. Жалко мужика…