Везение закончилось к исходу вторых суток, когда на очередной захолустной станции по ним неожиданно открыла огонь какая-то немецкая батарея. Снаряды, вылетавшие словно из неоткуда, с громкими хлопками рвались возле вагонов и локомотива. Бронепоезд, не снижая скорости, огрызался хлесткими выстрелами из обычных танковых орудий.

— Товарищ Теслин, прикажите открыть огонь! — доносился просительный голос артиллериста особого орудия из телефонной трубки. — Трошки один раз пальну⁈ Я же их с землей смешаю, пока наши снайперы в них из орудий попадут.

Теслин, с тревогой выглядывая из будки машиниста, зло рявкнул в трубку:

— Сидеть и не рыпаться! Это мелкая рыбешка. Не будем раскрывать всех своих карт. Вот если, не дай Бог, встретиться кто-нибудь посерьёзнее…

Его опасения сбылись уже через пару часов, когда они, проскочив «зубастую» станцию, уже переводили дух.

— Кажись, пронесло, Михалыч, — со вздохом облегчения машинист, пожилой дядька, уселся на прикладной стульчик в будке локомотива. — Можа сбавим чуток скорость? Осмотреться треба. Глядишь, немчура попала куда-нибудь?

После кивка Теслина, он начал постепенно притормаживать. Когда же до полной остановки состава осталось всего ничего, как в будке машиниста раздался резкий зуммер внутреннего телефона. Ученый тут же схватился за трубку.

— У аппарата! Что там стряслось? — в ответ в трубке звучал голос стрелка с одной из башен бронепоезда. — Что⁈ Где? В сторону Юхнова? Ясно! Понял! Смотри в оба! Передай остальным тоже. Немец может появиться в любой момент.

Бросив трубку, Теслин отчаянно замахал рукой. Машинист от неожиданности резко дернул на себя ручку, заставляя поезд резко сбросить скорость. Колеса локомотива со свистом рвущегося наружу пара начали крутиться в обратную сторону.

— Всем внимание! — ученый вновь взялся за переговорную трубку. — Со стороны Юхнова слышны звуки сильного боя. Приказываю, проверить орудийные системы бронепоезда.

Решив осмотреться, чтобы не попасть из огня да в полымя, Теслин приказал высадиться десантной команде, приданному бронепоезду взводу бойцов. Через несколько минут занявшие оборону красноармейцы обнаружили в ближайшей роще раненного в форме курсанта пехотного училища. С окровавленной головой и стиснутым в руке пистолетом, он лежал в груде листьев. В бессознательном состоянии его перенесли к железнодорожным путям и начали оказывать первую помощь.

— Живым не дамся… Слышите, твари? — едва его бинтов коснулись пальцы медсестры, он очнулся и попытался застрелиться. — Дулю вам, а не Саньку Комарова…

Руку раненного курсанта с трудом оттягивали к земле двое дюжих бойцов. Тот же хрипел и диким выражением лица жал на курок полностью разряженного пистолета.