От грозного вида гауптфельдфебеля не осталось и следа. Весь лоскутами сошел. Тучный полицейский от страха начал дико потеть. Несмотря на легкий морозец у него лоснилось лицо, промокла рубашка на спине. В таком состоянии он был готов рассказать и то, что никогда не знал.

В итоге, выяснилось, что гарнизон ракетного центра насчитывал три роты охраны численностью до пятисот человек, два взвода противовоздушной обороны и отряд внутренней охраны концлагеря. По самым скромным расчетам их могли ожидать примерно шесть сотен вооруженных немецких солдат. Особую опасность представляли собой зенитные орудия, которые с легкостью могли быть поставлены на стрельбу прямой наводкой. Огонь последних был чрезвычайно опасен даже для тяжело бронированного локомотива.

— Этих заприте где-нибудь. Я пока пройдусь немного, — Теслин кивнул на обоих немцев.

Обдумывая услышанное, ученый медленно шел вдоль состава. Его задумчивый взгляд скользил по потрепанным броневым листам, украшенным многочисленными следами от выстрелов из танковых орудий, зенитных пушек, осколков авиационных бомб. Бронепоезду сильно досталось во время этого похода, затянувшегося почти на две недели и прошедшего через территорию оккупированных Литвы, Латвии, Эстонии, Польши и кусочка самой Германии. По нему стреляли из гаубиц особой мощности, из знаменитых 88 миллиметровых зенитных орудий. Устраивали танковые засады и огненные мешки на пути их следования. Бомбили целыми авиационными эскадрильями. Подрывали мощные фугасы на пути следования…

Многострадальный состав все выдержал. Когда было нужно, он огрызался из танковых орудий. В особые моменты просыпалась главная башня, начинавшая посылать разогретые до космических температур плазменные лучи. В редких случаях многотонная туша бронепоезда окутывалась многочисленными электрическими разрядами и с жутким грохотом поднималась в воздух. Антигравитационный эффект настолько сильно пожирал ресурсы поезда, что пользовались им в исключительных случаях.

— Потерпи, малыш, еще немного. Этот чертов остров уже близко. Нам остался еще один бросок и мы их освободим, — шептал Николай Михайлович, нежно поглаживая израненную тушу блиндированного вагона. — Давай-ка, сначала взглянем на это проклятое логово.

Теслин забрался на каменную колокольню местной церкви и, вооружившись биноклем, начал всматриваться в видневшиеся вдалеке здания секретного научно-исследовательского ракетного центра Пенемюнде. Он широко на северо-западной оконечности острова Узедом и расположился напротив устья реки Одер.

С самой высокой точки этой местности были прекрасно видны десятки разнообразных построек, образующих еще один город. В самом центре раскинулись огромные кирпичные производственные цеха, в которых собирались длинные корпуса первых в мире баллистических ракет Фау-1 и Фау-2. Они тянулись вдоль острова на сотни метров, со стороны поражая своим масштабом. Примерно в километре на восток уютно устроилось в небольшой ложбинке поселение специалистов-ракетчиков Карлсхаген. Состоявшее из восьми десятков аккуратных коттеджей, оно состояло лишь из нескольких улиц и радовало взгляд стройными геометрическими линиями. Вблизи высились корпуса, в которых работали конструкторы, размещались многочисленные испытательные стенды, аэродинамическая труба и узлы связи.