Ученый еще в середине похода, после прорыва обороны немцев близ Калуги, рассказал команде «красивую» легенду о том, что им высшим командованием страны поручена ответственная миссия — уничтожение секретного объекта немцев в глубоком тылу. Мол, лично товарищ Сталин просил приложить максимум усилий, чтобы этот вражеский военный центр исчез с лица земли. Тогда Теслин ограничился несколькими фразами о самом задании, сделав упор на его исключительную секретную и сложность. Сегодня же он развернулся в полную мощь, во всех красках рассказывая о гигантских ракетах с тоннами взрывчатого вещества, о тысячах убитых заключенных, о самопожертвовании.
— Товарищ Сталин попросил уничтожить эту гадину и освободить из плена советских граждан, которых фашисты здесь держат в нечеловеческих условиях, — проникновенно говорил ученый. — Братцы, запомните, от вас зависит, буду ли немцы завтра вновь безнаказанно обстреливать советские города и села… Приготовьтесь! Там вас ждут больше батальона охраны, десятки танков, противотанковые и зенитные орудия. Всем занять свои места, согласно боевому расписанию. Мы выступаем.
Его совсем не мучили угрызения совести во время этой речи. Этот обман команды бронепоезда об особом поручении верховного главнокомандующего был для Теслина не прихотью, а совершенно искренним желанием спасти свою маму. В том, что она погибла больше восьмидесяти лет назад прямо на его глазах в том проклятом лагере «Саласпилс», он видел огромную несправедливость и свою личную трагедию. Образ матери, падающей на землю от автоматной очереди, преследовал всю его жизнь. Регулярно ученый просыпался от душивших его слез и дикого крика, который всякий раз приходилось в себе давить. Поэтому Вторая мировая война и Великая Отечественная война для него слились в фигуре его мамы, спасение которой и стало единственной целью Теслина. Мама стала его Ленинградом и его Москвой. Ради нее он был готов залить огнем весь этот проклятый остров, эту проклятую страну и весь мир, если нужно будет.
— Вперед, братцы, вперед, — бормотал он, вешая телефонную трубку на место. — Выжжем это чертово гнездо плазмой…
Локомотив грозно выпустил пар, накрывший часть перрона белым облаком, и тронулся с места. С каждой секундой многотонная туша бронированного состава все быстрее и быстрее набирала скорость, с ветром проносясь мимо уютных домиков с черепичными крышами и аккуратных немецких садиков.
— Открывать огонь без предупреждения! — крикнул Теслин в переговорное устройство, вновь подняв трубку и тут же кинув ее обратно. — Главному калибру выбирать цели самостоятельно! Не подведи меня! Дай им всем жару!