Венс махнул рукой и также стремительно, как появился, исчез за дверью. Едва дверь за ним захлопнулась, Теслин с облегчением выдохнул. Эта беседа, похожая на ходьбу по минному полю, далась ему нелегко.
— Хорошо… Думаю, пару дней я выиграл, — он подошел к зеркалу и заговорщически подмигнул своему отражению. — А теперь, Николай, нам нужно и поработать, и подумать. Лучше же сделать это одновременно… Ибо времени почти не осталось. Уже конец апреля.
В его распоряжении оставалось около двух месяцев до того, как первые бомбы начнут падать на спящие советские города. За это время он должен был успеть сделать целый список дел, каждое из которых в его довольно преклонном возрасте и опеке со стороны власти тянуло на целую специальную операцию.
Во-первых, нужно было собрать рабочую модель капсулятора плазмы. Там, в его времени это был инструмент будущего по изучению далеких, далеких галактик, способный мощными электромагнитными полями превратить энергию в космическую плазму. Сейчас же капсулятор должен стать не просто оружием невероятной разрушительной силы, а полноценным мечом возмездия. Плазмой он за сотни и сотни километров сможет превратить землю, камни и песок в раскаленную лаву, которая с концами поглотит этого разбушевавшегося коричневого монстра.
Только ехать на родину без рабочей демонстрационной модели просто не имело смысла. Чертежи агрегатов капсулятора он уже набросал. Оставалось разбросать заказы на их изготовление по небольшим фирмам, чтобы поменьше возникало любопытных вопросов. Сейчас совсем не хотелось привлекать к себе внимание.
Во-вторых, нужно было как–то быстро и тихо убраться из Америки. Чуяло его сердце, что сделать это будет очень и очень сложно. В мыслях у него крутилась пара идей, согласно одной из которых он должен был обратиться в советское дипломатическое представительство и попросить политическое убежище. Правда, эту идею Теслин сразу же отбросил, прекрасно зная как могут работать и советские, и американские органы. Если только сведения о его просьбе попадет не в те руки, за свою жизнь он и сам бы не дал и ломанного гроша. Здесь, приходил он к выводу, следовало действовать очень осторожно, но по возможности, быстро. К тому же, как только что выяснилось, им интересовались люди Эдгара Гувера, руководителя ФБР. И предчувствие у него было таким, что ничем хорошим это все не могло закончиться.
В-третьих, его беспокоила реакция руководства Союза. Кто знает, как первые лица отреагируют на него и его идеи? В условиях катастрофического начала войны, когда с плеч многих виновных и невиновных персон начнут лететь головы, он со своими удивительными проектами может прийтись не ко двору. За его «лучи смерти» и антигравитацию ему могли запросто приклеить ярлык шарлатана и вредителя, влепив реальный уголовный срок. Оставался еще один немаловажный вопрос о том, где раздобыть деньги на производства плазменного ружья и побег из страны.