Так, разговаривая сам с собой, Николай Михайлович за неполный час, смастерил несколько экземпляров шариковой ручки. Конечно, они были без чернил и довольно непрезентабельно вида, напоминавшими рубленные топором чурки. Однако, их преимущество перед гусиным пером в качестве средства для письма было видно невооруженным глазом. Оставалось, достать типографские чернила и грамотно продать право на производство шариковых ручек Николо Тесла.

— Нет, так не пойдет, — Николай Михайлович недовольно буркнул после недолгого любования на одну из ручек; его «Я» из будущего просто требовало навести на ней хотя бы легкий марафет. — Сейчас шлифану тебя немного.

Несколько минут работы с шлифовальной машинкой и найденной здесь же специальной пастой привели к тому, что неказистый и угловатый корпус шариковой ручки приобрел роскошный зеркальный блеск.

— Вот это другое дело. Теперь ручка выглядит бохато, — усмехнулся он, кладя ее во внутренний карман пиджака. — Сейчас чего-нибудь поклюю и в путь пристраивать ручку в добрые руки.

Приведя в себя в порядок, Николай Михайлович вышел из номера. К своему удивлению, внутри отеля он ориентировался очень даже неплохо. Видимо, сказывалась память Теслы.

— Мистер Тесла, — около лифта его радостно поприветствовал бэлл-бой, расторопный мальчишка в мундирчике. — Как ваше здоровье? Вас проводить в ресторан на завтрак?

Машинально кивая на все вопросы, Николай Михайлович вспомнил еще кое–что. Вскорости ему понадобится пара крепких и неприметных чемоданов для вывоза из страны оружия, которого и через сто лет не должно было быть. Как раз с чемоданами ему и мог помочь этот мальчишка.

— Слушай… э-э Джимми, — само собой в голове всплыло его имя. — Можешь немного заработать. Знаешь, где продают хорошие дорожные саквояжи? — тот заинтересованно закивал; мысль немного подзаработать ему явно пришлась по вкусу. — Хорошо. Держи, — в ладошку мальчика упала монетка. — Как освободишься, сбегай туда. У продавца узнай, есть ли у них в наличии большие крепкие чемоданы? Чтобы можно было там перевозить, скажем, большую собаку, — глаза у мальчишки загорелись любопытством. — Хорошо? Смотри, я на тебя надеюсь.

— Не беспокойтесь, сэр, — серьезно поджал губы Джимми. — Я в обед сбегаю. Тут на соседней улице есть скобяная лавка. Я видел там большие — большие саквояжи.

Теслин потрепал мальчишку по тщательно причесанной шевелюре и вышел из остановившегося на первом этаже лифта. Вход в его любимый ресторан, как подсказывала память, находился в самой северной части холла. Он быстро пересек огромный холл, кивнул поприветствовавшему его швейцару и оказался перед широкой лестницей, с которой открывался вид на большое пространство с десятками столиков.