— Стоп, Иваныч! Как же я мог забыть⁈ Немцы же всех заключенных загнали в подземные штольни, чтобы не было побегов. Петрович, наддай! Железка, как раз к горам ведет. Давай, дорогой, давай! — с загоревшими глазами Теслин махнул в сторону видневшихся гор. — Там наши люди, Петрович. Их там, как рабов держат. Давай, давай!

Машинист, буркнув что-то воодушевленное, наддал. Локомотив взревел громким сигналом и начал медленно набирать скорость.

— Вон! Вон вход в штольни! — возбужденно закричал старик, тыча рукой в сторону появляющейся из дыма и огня горы с оборудованными воротами ходом под землю. — Там лагерь, — он дернул телефонную трубку и заорал туда. — Приготовиться к бою! Десантной группе в ружье! Главный калибр! Чтобы даже муха рядом с нами не летала!

Через пол часа состав остановился в сотне метров от огромных ворот и ощетинился десятками стволов крупного калибра по разным сторонам. Из вагонов сразу же посыпались красноармейцы.

— Там могут быть советские граждане! Со взрывчаткой осторожнее! Без гранат! Без гранат! — раздавались крики командиров. — Охрану штольни к командиру! Быстро! Быстро!

Теслин с обнаженной головой и в распахнутом пальто уже бежал к воротам. Ему с трудом верилось, что вот-вот он увидит свою маму. Несколько раз старик падал, потом поднимался и снова падал.

— Нашли! Есть живые! Наши! — кто-то радостно закричал от полу распахнутых ворот. — Нашли! Командир, нашли!

Тут из-за спин бойцов появилась тонкая женская фигурка, закутанная в ветхое пальто и рваную шаль. Она осторожно касалась проходивших мимо нее красноармейцев, словно боялась поверить в их существование.

Ученый, едва увидев ее, замер, а потом сорвался с места.

— Мама, мама, мамочка, — как безумный шептал старик, упав на колени перед изумленной женщиной. — Мама, я нашел тебя! Я нашел тебя!

Из темного зева подземного хода выходили другие узники концлагеря. Истощенные, покрытые синяками и ссадинами, они счастливо щурились в сторону солнца. Подставляли его лучам бледные руки, что-то шептали, обнимали друг друга.

— А кто это? Мама, что это за дедушка? — из-за женщины выглянул невысокий мальчик лет трех-четырех, с испугом разглядывая стоявшего на коленях Теслина. — А где плохие дяди? Они больше не будут тебя бить? Смотри, что у меня есть, — мальчик, не обращая больше внимания на ученого, вытащил из своей грязной курточки небольшой кусок железки с острыми рванными краями. — Это настоящий ножик, как у мальчика-с-пальчика из сказки. Помнишь, ты мне рассказывала про него сказку. Больше тебя плохие дяди бить не будут! Я никому не дам тебя обидеть.