— Иваныч! Где ты там? — теперь уже он сам крикнул, чтобы почувствовать присутствие рядом еще одного живого человека. — Иваныч⁈

Свернул еще раз и оказался в хорошо освещенном тупике, заканчивавшемся массивной железной дверью. Та была приоткрыта, словно приглашала войти.

— Командир?

Голос машиниста, раздавшийся оттуда, немного приободрил. Похоже, пришли. Сейчас посмотрим, что он хотел показать.

— Заходь, только… осторожно, командир…

Уже проходя через порог, Теслин ощутил жуткий смрад. Пришлось даже в косяк руками вцепиться, чтобы не упасть.

— Платок приложи, командир.

Но и с платком у носа лучше не стало. Теслин едва мог дышать. Каждый вздох давался тяжело, с надрывов, словно воздух сам не хотел лезть в легкие.

— Туда вон погляди.

Теслин посветил фонариком под ноги, затем на стены, видя, что здесь уже начиналась естественная пещера. Нигде не было ни следа обработки. Значит, заводские корпуса точно закончились. Что же тогда начиналось?

— Туда свети.

Дернул фонариком, направляя сноп света вдаль и вниз.

— Твою-то…

Рука у старика дернулась, отбрасывая фонарик в сторону. Как ядовитую гадюку бросил.

— Мертвые, Иваныч… Черт, сколько же там мертвых… — Теслин перешел на шепот. — Тысячи… Тысяч… Иваныч, ты видел? Они же кругом…

Все человеческое в нем буквально кричало, чтобы он бежал со всех ног отсюда. Бросал все и несся так быстро, как мог. Ненужно ему здесь больше оставаться, никак не нужно.

А ученый, засевший внутри него, не давал тронуться с места. Убеждал, что никак нельзя уходить, все здесь не осмотрев. Нельзя подаваться иррациональным страхам и чувствах.

— Фонарик, Иваныч, — тихо проговорил Теслин, вытягивая руку. Искать свой было бессмысленно. Судя по звуку падения, он вдребезги разбился. — Нужно все осмотреть… Чтобы другие знали… Знали и помнили, Иваныч.

Снова по стенам заиграл сноп света. Сжав губы, Теслин пошел вперед, внимательно фиксируя увиденное в памяти. Как ни старался загнать чувства и эмоции подальше, в самую глубину, они все равно вылазили наружу.

— Твари… Господи, как же их земля-то носит…

Везде, до куда добивал свет фонарика, лежали штабеля обнаженных тел. Худые, больше похожие на скелеты, они громоздились друг на друге с поистине немецкой аккуратностью, производя дикое впечатление жуткой каменной кладки. Везде, со всех сторон, на высоту пяти — шести метров, возвышались желтовато серые трупы.

— Видел, командир, даже одежду снимали… Все у них, у сук, в дело идет…

Не отвечая, Теслин продолжал идти вперед. Чувствовал, что скажи сейчас хоть слово, то упадет прямо на землю и не сможет больше подняться.