— Господи, куда же ты смотришь? Или тебя все же нет? Там пусто, да?

Старик запрокинул голову, уставившись в сторону луны. Вскинул руки со стиснутыми кулаками и яростно тряхнул ими.

— Там ничего нет⁈ Тоже одни камни, лава и кратеры от метеоритов? Выходит, Ницше был прав — Бог умер, Бога больше нет, а значит можно все…

Чистый спирт, который он время от времени отхлебывал из лежавший рядом фляжки, рождал в его голове причудливые мысли. Это была невообразимая мешанина из ужасных постапокалиптических образов, от которых кровь стыла в жилах. Тесли видел горы наваленных тел мужчин, женщин, стариков, детей, жутко скрежетавшие черные боевые механизмы, тысячи вышагивавших жутких созданий в шлемах, железной броне и оскаленных масках. И над всем этим «плыл» дьявольский образ багровой свастики, над которой раскинул крылья драконообразный орел.

Устало опустился на оплывший камень. Нащупал рукой фляжку, встряхнул ее, с удовлетворением услышав бульканье. Значит, спирт еще остался.

— Ницше… Сука, спалил бы тебя, к черту…

Еще один глоток, и холодная жидкость тут же обожгла пищевод. Но облегчение так и не пришло, словно обычную воду пил. Напротив, становилось лишь хуже и хуже. Жуткие чувства, что терзали его, только нарастали, появлялись все новые и новые оттенки отчаяния и бессилия. Словно он все больше и больше погружался в пучину, у которой не было ни глубины, ни краев.

— И вас бы всех спалил… В камень… В песок, в молекулы, в атомы… — вновь поднял голову к земному спутнику, мерцающему на небосклоне жутким зеленоватым светом. — Чтобы было как на Луне… Да, да, именно так — в камень, в лаву… А что? Тварь я дрожащая или право имею?

Его губы искривились в жутковатой улыбке, больше напоминающей звериный оскал. И сразу же раздался его дрожащий смех. Окажись сейчас кто-то рядом, точно принял бы его за сумасшедшего.

— Ха-ха-ха! Право имею… Ха-ха-ха! Да, если бы Федор Михайлович все это дерьмо видел, то спятил бы… Ха-ха-ха! Конечно, имею право…

И чем он больше сидел на склоне обрыва, тем больше внутри него зрело убежденность в необходимости действия.

— Все это еще не конец… Не-ет, не конец… Даже не близко…

Еще неделю назад, и даже вчера, Теслин был глубоко убежден, что спасение матери и его самого в этом времени поставит точку на всей этой истории. Думал, что все закончится. Он обнимет маму, потреплет по вихрам свою маленькую копию, и успокоится. Но, оказалось, это был не конец.

— Это только лишь начало конца.

Он тяжело поднялся, выпрямившись во весь рост.

— Да… Я положу всему этому конец… Я вылечу это проклятое безумие… Или выжгу огнем, если не одумаетесь…