Лица у людей окаменели. Многие еще час назад надеялись, что теперь они отправятся назад, домой, к родным. Они строили планы, радовались, думали о будущем.

— Мы страшно опаздываем. Пока вся страна, напрягая последние силы, строит танки, самолеты, выпускает снаряды, немцы готовят ужасное по силе оружие, от которого нет спасения, — Теслин показал на ворота подземного завода. — Вы все видели эти ракеты, но даже не догадываетесь об их разрушительной силе. Даже отсюда ракеты могут долететь до Ленинграда. Десятки, сотни таких ракет могут превратить город Ленина в развалины, не оставив камня на камня от нашей обороны…

Теслин рассказывал о новейших немецких разработках, которые могли полностью изменить ход мировой войны.

— … Они хотят превратить нашу страну в выжженную землю. А тех, кто не сгорит в огне, превратить в рабов. Наши дети и внуки навечно статут говорящей скотиной для немецкого господина. Вот какое будущее они нам готовят…

Замолчав, он остановился. Когда же пауза затянулась, из строя вышел старшина.

— Командир, а ведь наш старичок еще может послужить, — Иваныч быстро взобрался в кабину паровоза и с силой ударил по железной трубе рукой. Сразу же раздался гулкий звук, напомнивший колокольный звон. — Может двинем прямо в Берлин и вдарим главным калибром? А если немца слишком много, поставим еще пару таких орудий. Два, три, четыре пушки поставим. Надо будет, целую батарею поставим на колеса. А, командир? Пустим самому Гитлеру юшку?

И в этот самый момент массивная башня бронепоезда с хрустом повернулась. Откинулся люк и оттуда вылез чумазый механик. Чистый негр, одни только белые зубы сверкали.

— Иваныч дело говорит. Поставить еще пару башен, плевое дело, — механик погладил металл башни, густо покрытый вмятинами от вражеских попаданий. Только еще один тягач нужен. Иначе тяжело будет…

Многие из бойцов, стоявших у паровоза, тоже поддержали его криками. Но все сразу же умолкли, когда старшина поднял руку:

— Ты, товарищ Теслин, скажи нам, что делать. Голова у тебя светлая, в этих научных штуках лучше соображаешь. Покумекаешь, а мы все, как надо сделаем.

Теслин ответил не сразу. Стоял и просто смотрел на них, не замечая, как по щекам текут слезы. Ведь, они сами согласились идти в самое логово врага, где их не ждало ничего кроме смерти. И как их называть? Добровольцы, храбрецы, герои? Но отражают ли все эти слова ту степень решимости, самопожертвования?

— Спасибо… товарищи… Только вы должны знать, что у меня есть приказ возвращаться. Наше командование приказывает идти назад.

Не мог он сейчас сказать всю правду. Сказал лишь ее часть, решив, что так будет честно.