— Немец, товарищ капитан… Эскадренный миноносец. Тип «Нарвик», кажется. Только башня с главным калибром какая-то странная, — размышлял старпом, пытаясь понять, что еще ему непонятно. — И огни зачем?

Действительно, кто во время боевого похода вывесит на корабле световую иллюминацию? Это же полная демаскировка, настоящее приглашение к атаке! И причина этого могла быть лишь в одном…

— Товарищ командир, — Фирсов опустил бинокль, поворачиваясь к Маринеско. — Командир! — тот не отвечал, продолжая всматриваться в темноту. — Есть только одно объяснение…

Маринеско, наконец-то, опустил бинокль.

— Похоже, из-за этого чертового шторма мы во вражеском ордере всплыли. Поэтому эсминец и зажег все огни, чтобы в темноте его никто не протаранил.

Капитан качнул головой. Очень и очень было похоже на правду. А это означало, что где-то рядом могли находиться и другие корабли врага.

И оба тут же, не сговариваясь, схватились за бинокли.

— Мать твою! — вдруг выругался капитан, явно что-то обнаружив. — Точно в ордер попали! Крейсер…

Ошибки быть не могло. Где-то там севернее их вырастала громадина еще одного боевого корабля, похожего на настоящий крейсер.

— Господи! — тут уже подал голос старпом, заметив еще что-то. — Это же не крейсер, командир. Совсем не крейсер, — и голос у него был таким, что и без слов стало ясно, что случилось что-то страшное. — Командир, это же линкор…

— Б…ь, на Тирпиц нарвались, — упавшим голосом подтвердил Маринеско, опуская руки. — Ему наши две торпеды, что слону дробина. Такого гиганта нужно целой эскадрой загонять, причем и с воды, и с неба.

Похоже, им посчастливилось или точнее не посчастливилось встретиться с последним линейным кораблем Рейха — линкором серии «Бисмарк» «Тирпицем», названным в честь гросс-адмирала Альфреда Тирпица времен Германии Вильгельма II. Морской гигант уже более двух лет успешно сковывал значительные силы британского флота и был самой желанной добычей для всех моряков и пилотов союзников. Вооруженный восемью орудиями главного калибра с чудовищным калибром в триста восемьдесят миллиметров, он уже отправил на морское дно сотню с лишним кораблей и судов, среди которых, к сожалению, были и советские. Вот же они «везунчики»…

Старпом подошел к люку, готовясь спускаться. Ведь их сейчас только шторм и плохая видимость спасает. В противном случае на них уже началась бы загонная охота в лучших традициях немецкой Кригсмарине: с сотнями глубинных бомб, мощной артиллерийской стрельбой.

— Командир… Иваныч, не глупи, — Фирсов замер у люка. До него вдруг дошло, что сейчас хотел сделать Маринеско. — Надо срочно погружать и уходить. Чуть дальше всплывем и дадим радио в центр, чтобы поднимали в воздух торпедоносцы. Или союзников тормошили… Прошу, не глупи. О команде подумай…