После этого Дёниц вытянулся по стойке смирна.

— Господин адмирал, я собираюсь немедленно отбыть в Брест в Нормандии. Это наша последняя крупная база подводных кораблей и я, как командующий, должен быть именно там.

Адмирал, не говоря ни слова, кивнул. Задерживать Дёница было глупо. Как командир и немецкий офицер, он имеет полной право быть там, где возможно и найдет свой конец.

— Хайль Гитлер! — отсалютовав, главный подводник Германии вышел из кабинета.

— Хайл…

Оставшись в одиночестве, Рёдер вновь погрузился в глубокую задумчивость. Ничего другому, как он понимал, ему просто не оставалось делать.

— Все каким-то мистическим образом летит в тартарары.

В последние недели происходили невероятные события, которые просто никак не укладывались в его голове.И расскажи ему о них еще полгода назад, Рёдер бы рассмеялсяво весь голос.

— И наиболее удобоваримым объяснением может быть лишь одно — мой сон… Но, к сожалению, я не сплю. Я бодрствую.

Его блуждающий взгляд остановился на документе, что сиротливо лежал в самом центре письменного стола. Черный орел с гордо раскинутыми крыльями, что венчал верх листка, говорил о секретности его содержимого. Это был полный перечень потерь, которые понес немецкий флот за предыдущие полторы недели.

— Господи, это же девяносто процентов Кригсмарине.

В списке уничтоженных боевых кораблей и судов обеспечения присутствовали все крупнотонажники. Первым шел линкор «Тирпиц» со своими пятьюдесятью тысячами тонн водоизмещения, до недавнего времени крупнейший боевой корабль Кригсмарине, символ его силы и несокрушимости. Следом шли линкоры с водоизмещением до сорока тысяч тонн — «Гессен», «Пройсен», «Ганновер», «Шляйзен», «Шлезвиг-Голштейн», «Шарнхорст», «Гайзенау». Все это были боевые корабли с артиллерией крупного калибра, мощным броневым поясом и хорошим запасом хода, способные неплохо потрепать нервы даже английскому флоту. Но все они исчезли, словно по мановению волшебной палочки.

— Словно кто-то очень могущественный просто щелкнул пальцами, приводя в движение тектонические силы мироздания. Раз, и все! — Рёдер щелкнул пальцами, отчего в комнате тут же раздался громкий щелчок. — И ничего нет: ни кораблей, ни обломком, ни людей. Куда это все подевалось?

Ведь, должно было остаться хоть что-то. Даже после торпедирования подводной лодкой выживают матросы, болтается на поверхности моря разная рухлядь с корабля. Здесь же не осталось и следов. Как такое было возможно? Как можно было уничтожить столько кораблей сверхкрупного класса и совершенно не оставить следов?