— Ну и? — он лежал и пялился в серый и облезлый потолок и не мог найти ответа на этот простой вопрос.

«А если поставить вопрос иначе. Что я смогу сам сделать за оставшееся время? За полгода я бы наверное смог собрать электромагнитную хиросиму или даже чернобыль в железнодорожном контейнере, чтобы сравнять с землей пару немецких дивизий. За пару месяце получился бы антиграв для одного человека или даже автомобиля. У меня же есть только две недели в лучшем случае. Скорее даже одна неделя. Что я сделаю за семь дней? Тогда остается лишь одно: взять дезинтегратор и ущипнуть немцев, как можно больнее. Встать на дороге и жечь все, что двигается на встречу: людей, автомобили, танки, орудия. Все подряд… ».

— Что-то я развоевался, а прибор-то так и не проверен. Не грех бы это исправить, — вспомнил Теслин еще об одном неотложном деле. — Он, несомненно, работает, но…

В этот момент, тусклая лампочка, мотавшаяся на проводе, вдруг несколько раз прощально мигнула и окончательно потухла. Вместе со светом пропало и ровное гудение двигателей, с началом пути ставшее для ученого уже привычным гулом, эдаким незаметным фоном для остальных звуков.

— Что бы это могло такое быть? — пробормотал он, вставая с лежанки и набрасывая на себя пиджак. — Надо бы полюбопытствовать, а заодно спросить про камбуз. Я ведь заплатил за питание или нет?

Едва Теслин выбрался из каюты, как его едва не снес бежавший по узкому коридору чумазый детина в брезентовой штурмовке. С тяжелым хрипящим дыханием он пронесся мимо и скрылся за очередной дверью.

— Ты что мне обещал, черт рогатый? — с той стороны, где только что исчез матрос, донесся чуть приглушенный ор капитана; его недовольный хриплый голос сложно было спутать с чьим-то другим голосом. — Кто мне клялся, что с генератором все в порядке⁈ Ты, рыбий корм⁈ Да⁈ А я что вижу⁈ Опять замыкание! Ты, акулья отрыжка, в прошлый раз мне радиостанцию угробил! Ты что, опять упоролся? Что ты сказал?

В дверь с той стороны что-то ударилось с такой силой, что она жалобно скрипнула. Шедший в эту сторону Теслин в замешательстве остановился, догадываясь, что может увидеть снаружи.

— Харви, твою мать, я же просил приглядывать за этим педди. Что бельмами на меня лупишь? Откуда он снова взял свое поило? Я тебя спрашиваю? Он же снова надрался! На ногах еле стоит, — уже кого-то другого распекал капитан.

Ученый, наконец, решился. Он осторожно толкнул дверь вперед и сразу же наткнулся на корчившегося на палубе мужика. В паре метров от него стоял сам капитан и недовольным взглядом сверлил появившегося пассажира.