В этот момент из проходной, стоявшей в паре десятков метров правее, быстрым шагом вышел директор, моложавый мужчина лет пятидесяти с хвостиком. Заметив Теслина, он тут же направился к нему.

— Михалыч, зайди-ка ко мне. Разговор есть, — он приглашающе махнул рукой в сторону. — Пошли, пошли.

Теслин молча кивнул. Директор сегодня выглядел как-то иначе, чем обычно. Обычно он проносился мимо, бросив на ходу что-то похожее на приветствие. Постоянно с кем-то нервно говорил по телефону, то и дело срывался на своих замов и главного бухгалтера. Лицо его находилось в непрестанном движении: дергались щеки, брови. Сейчас же, первый раз на памяти Теслина, директор выглядел расслабленным и умиротворенным.

— Проходи, Михалыч. Присаживайся. Хорошо тебя встретил, а то выговориться мне надо, — с этими словами он вытащил из своего шкафчика поднос с бутылкой коньяка и тарелочкой с нарезанным лимоном. — Давай, выпьем, — директор быстро разлил ароматную янтарную жидкость по рюмкам. — За свободу.

Теслин хмыкнул в ответ на такой тост, но предложенную рюмку взял.

— Пей, давай. От рюмки-то ничего не будет, — директор с выдохом опрокинул в себя рюмку. — Хороша… Михалыч, все. Кончилось. Купили наш завод.

Выпитый коньяк у Теслина едва колом в горле не встал от услышанного. Сотни раз они слышали от директора, что он вот-вот продаст свою долю в предприятии. Уже привыкли к этим угрозам. Всем казалось, что этот суетливый мужичок, который тут начинал с самых низов, будет на этом месте еще не один десяток лет. Ведь он здесь считался своим человеком, который выслушает и войдет в положение, если что.

— Кто? — единственное, что смог выдавить из себя Николай Михайлович.

— Синявин, — выдал директор, разливая коньяк заново. — Давай, еще примем.

Однако, тот демонстративно отодвинул рюмку.

— Синявину? Этому, что молодой да ранний? Ты, что наделал? Неужели не понимаешь? — Теслин едва не задохнулся от возмущения, вспомнив персону Синяина — владельца крупного холдинга, их главного конкурента на рынке. — Он же наш прямой конкурент! Забыл, что он сделал с производителем силовой электроники в Самаре? Купил, чтобы закрыть! Понимаешь? Взял и закрыл! Выбросил на улицу почти пять сотен человек!

Директор же во время этой возмущенной тирады «хлопнул» еще коньяка. После с видимым наслаждением проглотил кусочек лимона.

— Знаю. Все это знаю, Михалыч. Синявин — бульдог. Вцепится и не отпустит, — в пальцах он продолжал держать опустевшую рюмку. — Конечно, нас прикроют. Работникам на дверь укажут. Корпуса в аренду, станки на металлолом. Поэтому и хотел тебе сказать первому… Знаешь, Михалыч… Устал я. Все достало, — ладонью он провел по шее, показывая степень своей усталости. — С утра до вечера кручусь, как белка в колесе. Заказы, тендеры, договора, кредиты, неустойки… Я же жизни не вижу. Внучков понянькать хочу. Жутко порыбалить охота. Мне ночами речка и удочки сняться. А этот Синявин меня уже полгода обхаживал. Считай, каждый день названивал, золотые горы обещал.