Схватив бутылку, он отхлебнул прямо из горла.

— Я ведь тоже не железный. Сколько еще буду сизым соколом летать. За полтинник уже. Здоровье подводить начало. Таблетки глотаю, как витамины. Словом, сказал я себе, что хватит больше горбатиться и нужно соглашаться на условия Синявина, — директор хлопнул по столу ладонью. — Теперь купим с супругой в Подмосковье домик хороший рядом с речкой и лесом. Дочку с внучками туда перевезу. Буду по утрам на рыбалку ходить, а вечером в мастерской столярничать…Ну, что скажешь? — с каким-то вызовом спросил директор, глядя ему в глаза.

Теслин же со вздохом махнул рукой. Он вдруг почувствовал себя таким старым, немощным, что, от охватившей его слабости, едва не свалился со стула. Все его потуги, шевеления показались ему жалкими, лягушачьими или даже муравьиными. Зачем он засиживается в лаборатории, моделируя все новые и новые параметры силовых приборов? Кому нужны все его исследования? Директору? Получается, ему все это даром не нужно! Он уже давно внутренне перегорел, пережив превращение предприятия-гиганта в местечковый заводик. Может все это нужно старым или новым владельцам предприятия? Вряд ли. Скорее всего их интересы также не будут распространяться дальше банального выкачивания любой мало-мальски значимой прибыли. Или работникам предприятия важны его исследования? Тысячу раз нет! Огонь в их глаза уже давно погас.

— Иди с миром, — он снова махнул рукой и, с кряхтением, поднялся из-за стола. — Пойду я.

Не оглядываясь, Николай Михайлович вышел из кабинета. Кивнул головой секретарше и оказался за дверью приемной. Слабость уже почти прошла, хотя пару раз по пути до лестницы ему пришлось и опереться на деревянные панели стены.

— Ничего, ничего, — еле слышно бормотал он себе под нос. — Сейчас до лаборатории дойду, чайку немного попью и полегче станет. Чай не первый раз так прихватывает.

Вдруг за его спиной раздался громкий перестук каблуков и сразу же крик.

— Николай Михайлович, Николай Михайлович! Вот вы где! А мы вас обыскались, — кричала из глубины длинного коридора, залитого солнечным светом, молоденькая лаборантка, Людочка Громилина; светленькая, невысокая, искренне улыбающаяся, она казалась небольшим солнышком, которое щедро делилось своим светом и теплом со всеми окружающими. — Где же вы ходите? Пошлите быстрее в комнату отдыха! Быстрее, быстрее, Николай Александрович! — она схватила его за руку и буквально потащила за собой. — Быстрее.

Немного растерявшись от напора этого светловолосого чуда, Теслен пошел за ней.

— Людочка, что случилось? Куда вы меня ведете? — непонимающе бормотал он. — Что-то в лаборатории? — с тревогой спросил он, чувствуя, как снова начинает ныть в груди. — Людочка?