Не самый лучший старт, но результат мы прекрасно видим, так как его внук, знающий поговорки и помнящий слово «шалом», что я думаю не единственные переданные деятельным дедом знания, по сути правит, пусть и неявно, но всё же двумя крупнейшими государствами мира!

Ну и правил бы себе дальше, если бы ко мне не полез. Я хоть и получил от встречи с решалами, виновником коей этот вот Меркут и является, пожалуй даже побольше чем потерял, но всё же ещё изрядно раздражён. Поэтому, чего бы я ему там не наобещал, пребывая в роли «невидимого голоса», но как только этот ушлёпок сделает свое дело, то мне придется поступиться своим словом, что нам демонам о-о-очень сложно и даже неприятно, но я «неполноценный», как заявил Грым, значит мне можно, вот тогда-то я его и… как бог черепаху, в общем!

Короче, императрицу я решил пока не трогать, так как зачем же ломать то, что и так отлично работает? Зачем обременять себя излишними заботами по наладке нового порядка, если я УЖЕ во главе, тайно ясное дело, организации, которая контролирует монархов как Арда, так и Дара. Не станем спешить со скоропостижной кончиной её величества от болезни какой-нибудь, и с восшествием на трон ещё излишне юной для этого Ивон, ну или Милен — не решил пока.

Да и Волькару Жаропещерскую(покачав головой) я не планирую устранять, а предпочту оставить всё как есть. Ну, лишь подчиню ещё и Синдикат, который, вроде как, собирается взять под контроль следующую королеву.

— Это очень важно, Герд. Это по поводу нашей с тобой беседы ещё в Белосолье, — вырвала, из затянувшихся лишь для меня, а для собеседницы пролетевших за считанные секунды раздумий, медововолосая красавица, что нервно теребила свою косу, с надеждой вглядываясь в мои глаза.

— Я слушаю тебя, Вижон, — старательно не глядя на её роскошные бедра, что были как раз на уровне моих глаз, как можно строже спросил я.

— Не здесь. Давай уединимся в, вон той, беседке, так как мне нужно организовать твою встречу кое с кем, — указала эта изобильная красавица на оплетённое подобием декоративного винограда изящное строение в глубине парка. — Прошу, поверь мне, это очень важно, и я гарантирую, что кроме этих целей иных не имею. Я надеюсь, нам удастся достичь договоренностей и мы станем заодно. Мне бы очень этого хотелось.

Последнее было произнесено гораздо более эмоционально и вроде как от себя. Уж не знаю, игра это или её искренние чувства, так как по ауре или состоянию души не возможно определить: правду ли тебе говорят или лгут.

— Что ж, пойдем, — встав с зелёной травки и скорее по привычке отряхнув штаны, к которым, как мы помним, не то что травинки, но даже кровь не пристает, я последовал за бессердечно покачивающей бёдрами аппетитной особой.