— Мы, Синдикат, призвали тебя в наш мир, дабы ты сломил Орден! — продолжил чуть ли не на распев пафосно вещать преисполнившийся значимостью момента и явно невероятно гордящийся… хм, чем-то определенно гордый мужчина. — И теперь, когда всё что нужно ты сделал, настало вре…

— Так, всем спать! — не стал я дослушивать речугу, готовую уже было обернуться чем-то явно внезапным, ну и усыпил старика, а с ним и Вижон, так как что-то не по нраву мне этот поворот, готовый как чёртик из табакерки «обрадовать» мои штаны, ну а разговор мы продолжим позже и на моих условиях. Уж очень мне не нравится та, пусть и тонюсенькая, но вполне себе нить Хаоса, что тянется от моей души к его, и которая стала отчётливо видна во Взоре, лишь когда мы сблизились до десятка метров. Не нравится мне это. Ох, не нравится.

— Ну, рассказывай, — обратился я к полностью обездвиженному Ронду-Шарифу, с лояльностью которого уже успел поработать, при этом ещё и бдительно поглядывая через Взор за нашей связью, которую, к слову, могу оборвать своей волей в любой момент. По-видимому, тот, кто это сделал, либо не ставил меня ни в грош, либо намеренно дал шанс. — Какой Пустоши, старик, ты столько лет провёл в Пустошах?

— Я специально направился туда, чтобы соблюсти требования ритуала, который нашли наши учёные, и целью коего было исполнение Пророчества…

— Да ну нахрен! Не вздумай только, мне тут начать зачитывать ещё одну белиберду. Давай… своими словами.

— Хорошо. Пришелец, что явится в мир, однажды свалит нашего большого врага, но для этого нужен сосуд: сильный мужчина-маг, превращенный в простеца и проживший большую часть жизни, не менее двенадцати лет, вне Магии. Таково было условие, — вкратце изложил суть и цель ритуала седой мужчина, распростёртый в позе звезды на полу беседки. — Тринадцать лет назад наши агенты обнаружили мальчика, который по всем рассчётам должен был вырасти если не в командора, то в уверенного главного рыцаря, а это для мужчин огромная редкость. Нам повезло, что ребенок, бастард Синегорских, был вне ведения своей настоящей родни, так как отец его тот ещё шалопут и весьма неразборчив в связях, поэтому уследить за всем его потомством было нетривиальной задачкой.

— О, эт чё ж получается, Клемен — моя родственница? А чего ж у меня волосы не… а, ну так-то да… синеватый оттенок, можно сказать, присутствует, но… от освещения больше зависит, почти что и нет его, — встрепенулся я, когда события начали попахивать Санта-Барбарой, а затем принялся задумчиво рассуждать вслух.

— У мужчин обычно слабо выражено разноцветие волос, но ты, точнее Франт, будучи сильным магом от рождения, успел получить лёгкий оттенок, а сейчас он даже в разы сильнее стал, видимо из-за того, что ты теперь на уровне командора, а то и сильнее. Ну а Клемен Синегорская — действительно твоя кузина, — провел легкий ликбез и разъяснил наши родственные связи Ронд, а то без родимых пятен, как в индийском кино, совсем сложно.