— Я рада, милая, что ты не поддаёшься горю, что ты всё также верна своим убеждениям. Но у всего есть пределы и истязать себя, когда сердце разбито безжалостной судьбой, порой может быть выше наших сил. Поэтому знай, девочка моя, как хотел однажды Герд, мы все будем теперь рядом и разделим боль утраты. Мы отныне станем поддерживать и заботиться друг о друге, в память о нем, в уплату этого поистине неоплатного долга, за возвращённые нам, ценою своей, наши жизни! — положив руку на плечо, как видно, тяжело переживающей потерю возлюбленного, попыталась поддержать Лузин Лирон Ровская, ещё одна обладательница медальона. После чего, она обратилась к, с ровно таким же пришибленным видом, рядом стоящим воскрешенным девушкам, на чьих шеях присутствовало ещё по одному вышеописанному украшению. — Вы тоже: Ивон, Розин, Виолет — теперь с нами. Это было его решение, иначе вы не были бы в числе прочих. А ты, Милен, не вини себя, ты вообще погибла самая первая и к действиям дракона не причастна.

До крайности смущённая красноволосая, что стояла в сторонке, и закусив губы, мяла во взмокшей ладошке свой медальон, конечно покивала головой на сказанное, но продолжила ощущать себя не в своей тарелке. Даже не смотря на все те публичные объявления, в которых народонаселению довольно качественно было всё разъяснено и не допускало излишних слухов со всяческой конспирологией. О чём, к слову, позаботился, пусть и опосредованно, но вполне результативно, вовсе не тот, чье тело сейчас всё в цветах возлежала на погребальном костре, а гораздо более умудренный тот, благодаря которому девять разноцветноволосых красавиц, и не только, сейчас вновь дышали.

Рози на слова Лири лишь залилась слезами, а всё ещё ошарашенная Вио, растерянно покивала и обняла свою розоволосую подругу, ради которой, собственно, и пошла на смерть несколько дней назад.

Иви же лишь сильнее сжала кулаки, чтобы не разрыдаться, ибо она во всём случившемся винила именно себя, не понимая, что Системе не сложно было бы найти другой повод, а её рыжая головка тогда слетела бы с плеч лишь в иной очередности.

— Мы всегда будем рядом, — горячо заверила Лу, в подтверждение своих слов поцеловавшая медальон на шее, а рука Ло, прекратив сжимать свой, присоединилась к ладони Лирон на плече словно неживой Лузин.

— Всё готово к началу церемонии прощания, — подошла Ольда Чернохолмская, в точности исполнившая волю браслета, а точнее послания посредством его, как бы ни было ей тяжело в том склепе бездействовать, дожидаясь четко установленного времени, отсчётом которого и занимался браслет.