И еще я понял вот что. Личный срок жизни у новусов, может, и был большим, но для общества, которое они создали, если смотреть на него через призму истории, он являлся совершенно ничтожным. Что можно сделать за сто лет? Пусть даже за сто пятьдесят? Только совершить все ошибки становления и подойти к рубежу, за которым придется их разгребать. Что мы сейчас и наблюдаем.
— Ладно, повстанцы, — проговорил я, выныривая из рассуждений, прежде мне не свойственных. Вот что значит мультикласс: немножко Дипломат, чуть-чуть Аналитик. А был же нормальным человеком! — Тут у нас империя наносит ответный удар, что вносит коррективы в ваши и мои планы. Для выхода из клана и образования собственного время сейчас не самое удачное. Как и для разборок со стукачами.
Когда я приблизился к пленнице, она напряглась и замерла. Видимо, решила, что сейчас злой Ликвидатор будет отрывать ей голову. Жаль было ее разочаровывать, но убийство ни раньше, ни теперь в мои планы не входило. Как говорится, идет война, а на войне каждый солдат на счету.
— Ань, сейчас тебя Андрюха освободит, и мы поговорим. Спокойно, без нервов и попыток подраться. На случай, если ты упрямая и попытаешься кидаться, сообщаю: приложу Криком. Тебя парализует, а потом еще отходняк будет неприятный. Ты меня поняла, девочка?
С некоторой задержкой та кивнула.
— Вот и умница! Андрей, чего стоим, кого ждем? Мне самому, что ли, проволоку эту рвать?
12
Новосибирск. Кировский район.
6
июня.
Тонкими ручейками ко мне стекалась информация из новусовских кланов. Не из всех, конечно, но все же в значительно большем объеме, чем я изначально рассчитывал.
В каждом из родов у меня теперь имелись глаза и уши. Абсолютно незаметные, на которых настолько привыкли не обращать внимания, что те сделались чем-то вроде мебели. Четвертые ведь никогда ничем не интересовались, кроме развлечений, и это, кто бы мог подумать, сделало их идеальными шпионами.
При них спорили родители, вяло переругивалась отдыхающая смена внешнего периметра охраны, аналитики обсуждали новые данные — были плюсы при переходе кланов на осадное положение. А если кто-то и начинал подозревать детишек в неоправданном интересе к делам рода, то ему всегда можно было ответить истерикой в лучших традициях подросткового периода. Типа «па-а-а, ну долго мы еще будем в четырех стенах сидеть?»
Особым разнообразием доклады «разведки» не блистали. Гончаренко заперлись на базе и общались с внешним миром только при помощи электронных средств связи. Гольдманы усилили охрану своих предприятий Воинами, обеспечили каждого родича датчиками GPS, вживленным под кожу, и активно вели переговоры о союзе с Симоновыми. Пиллеры тоже снизили активность, у них народ вообще большей частью был не в городе, все куда-то умотали еще до старта событий, сопровождая важный для клана груз. В город они если и выбирались, то только охраняемыми колоннами, как Лолидзе. Про тех, кстати, не имелось даже слухов с того момента, как они меня навестили, предложив сотрудничество. Что неудивительно, их четвертые и раньше держались особняком.