— Не знаю, парни. Мне кажется, что нет, — не согласился с ним Андрей, принимая лист бумаги. — Мы же можем заранее подъехать, все проверить, обеспечить пути отхода. Можем взять всех Воинов — у кого сейчас хватит сил с нами справиться?
— Ты это, выключай режим шапкозакидательства, маг воздуха. Слышал, как наш спецназ переговоры по рации ведет? Им учиться еще и учиться, флудерам недобитым. Понятно, что я засаду смогу засечь. И скорее всего мы справимся, если на нас сектанты нападут.
— Ну а чего тогда?
— Не знаю. Есть ощущение, что ехать надо. И есть опасение, что это ловушка. Может, я параною просто, но паранойя и здоровая бдительность — синонимы.
Еще минут десять мы со всех сторон обсуждали ситуацию и решили все-таки ехать. Подняли в ружье весь клан, ночевавший на базе. И выдвинулись к указанным координатам колонной из шести машин. В середине которой — сплошные джипы — ехал серый «Рено-Логан» лидера клана.
Может, и права была Инга? Стоит поменять авто на что-то более солидное? Деньги вроде позволяют…
18
Новосибирск .Село Новолуговое.
11
июня
Встретились мы на окраине примыкающего к лесу коттеджного поселка, последние дома которого пока еще представляли собой пустые кирпичные коробки. Никакой засады, как я и предполагал, не обнаружили. Воины прочесали всю территорию замершей на ночь стройки, да и я сканер практически не выключал. Нашли только Пастыря. И мантикору, спокойно лежащую у его ног. Никаких сектантов с гранатометами и снайперскими винтовками, никаких функций и ничего, что могло бы сойти за глушилку.
На всякий случай я все же распорядился выставить оцепление вокруг места встречи. А сканер перевел на режим паранойи.
Наставник сидел на паллете с кирпичами и спокойно смотрел, как к нему приближаются несколько новусов. Молодых и довольно агрессивно настроенных. Многие из них потеряли по его вине друзей. А кое-кто и родных. Та же Аня, до сих пор не пришедшая в себя после гибели Влада, смотрела на лидера сектантов с нескрываемой ненавистью.
— Решил переметнуться, когда дела пошли плохо?
Ходить вокруг да около я не собирался. Время позднее, место глухое, да и визави так себе.
— Хотел бы переметнуться, сделал бы это раньше.
Фанатик исчез. Не было больше больного блеска в глазах, как не ощущалось и страсти в голосе. Пастырь походил на усталого учителя географии, которому уже месяца четыре не платили зарплату. Посеревший какой-то, потасканный, пребывание в бегах явно не пошло ему на пользу. Был лидером сектантов, несгибаемым борцом с новусами, а превратился в средних лет мужика, внутри которого сломался стержень. Не тот, который позвоночник, а невидимая опора, благодаря которой человек продолжает жизнь, даже если современная медицина делает все, что в ее силах.