«Музычку бы сейчас!..» — пронеслось в сознании.

И она зазвучала. Та самая, что играла в баре «Ильм». Так ясно, словно я воткнул в уши капельки наушников. Время сплелось с ней, синхронизируя свой пульс с голосом певицы, выводящей «Time to Say Goodbye».

Оставшаяся на ногах четверка функций действовала слажено, словно обменивалась телепатическими сигналами. Мой первый удар, направленный на самое слабое звено этой цепи — Наставника, — пришелся в пустоту. Чуть полноватый китаец отпрыгнул в сторону. Его сосед попытался отогнать меня широким взмахом руки, но я пропустил ее над головой. И тут же ушел в перекат — третий противник ударил ногой. Четвертая — женщина — попыталась поймать меня, но промахнулась на каких-то несколько сантиметров.

Я не пытался думать и просчитывать движения. На это просто не осталось времени. Отдался ритму, звучащему в голове, и инстинктам. Не человеческим, нет. Тем, что стали моими совсем недавно. Инстинктам Охотника.

Драться с китайцами было непросто. Не из-за кунг-фу, его-то в их исполнении я как раз и не видел. Сложно было состязаться с существом, у которого четыре пары рук, ног и глаз. А разум один. Слепых зон тот как будто не имел. Куда бы я ни наносил удар, он (они) либо уворачивался, либо ставил блок, после чего сразу же переходил в контратаку.

С каждой из функций по отдельности я бы справился. Наставника бы вообще снес и не заметил, да и Воины оказались послабее того же Вадима. Ничего особенного, кроме вот этой их слаженности. Структура была сильна именно своей общностью. Стало понятно, почему новусы предпочли холодную войну открытым столкновениям. Это другой уровень. Совсем другой. Для победы над Структурой требовалось по меньшей мере двойное численное превосходство. А я был один. Пусть и сражался с изрядно усеченной версией.

Ни одна моя атака цели так и не достигла. Зато сам я один удар все-таки пропустил. Массивный Воин зацепил ногой. На излете, можно сказать. Силы не хватило, чтобы выгнуть мои ребра в обратную сторону, но в полет я отправился. Короткий.

Еще в воздухе сгруппировался, приземлился на ноги и сразу откатился в сторону. Отметив, как колено китаянки впечаталось в мягкую землю там, где я только что находился.

Ухватился рукой за ствол дерева, крутанулся вокруг него и впечатал обе ноги в живот потерявшей осторожность функции. Увернулся сразу от двух ударов, разорвал дистанцию и… Увидел, как из-за деревьев вылетают размазанные в воздухе тени.

Руки будто опустились. Такая апатия сразу навалилась — ложись и помирай! Мои шансы, и прежде выглядевшие не слишком высокими, стали нулевыми — подоспел засадный полк.