Так что я потягивал пиво, отвечал на звучавшие все реже и реже здравицы в свой адрес поднятым бокалом и слушал, как Антонина обсуждает мои стати. Именно так, не шучу. Ее беседа с другими новусами была подобна торгу за выставленную на продажу лошадь. Разве что зубы мне никто не проверял, а так — один в один.

— Так вы говорите, что он уже вполне способен выстоять спарринг против опытного Воина? Без применения псионических способностей? Как интересно!

— Согласен с вами, вряд ли травма мозга повлияет на набор генов.

— Сканирование? Очень ценная способность! Про это ваш Лидер ничего не говорил.

То есть настоящие смотрины. Причем не для широкого круга. На приеме были сами Симоновы, в основном представители второго и третьего поколения, и Гольдманы в таком же примерно составе. Четвертых было только двое: Дарт и еще одна девушка по имени Инга. Которую посадили от меня по левую руку, недвусмысленно дав понять ее статус и задание правящей верхушки.

До этого я ее не видел. В том смысле, что в баре «Ильм» этой девицы не было, иначе запомнил бы. Симпатичная, хотя у новусов страшненьких я до сих пор не встречал. Чуть выше ста шестидесяти сантиметров, стройная, с приятными округлостями в нужных местах и милым личиком, обрамленным светло-русыми волосами средней длины. На котором застыло не очень естественное выражение вежливой приязни. Глаза же выдавали правду, изливая арктический холод. Эмоции девчонка скрывала не в пример хуже той же Тони. Что неудивительно, по типу она была Наставником.

А еще она меня боялась, но старательно подчеркивала, что я ей нравлюсь. И в целом, и как собеседник. Наивная попытка, обращаясь к ней, я за весь вечер и двух десятков слов не сказал.

Радовало, что на развод мне подсунули не совсем уж малолетку. Несмотря на эльфийское личико, годков девушке было всяко больше восемнадцати. Случись иначе… даже не знаю, как бы реализовывал договоренности. Изменившееся тело, социальный статус и способности не смогли убрать кое-какие правильные барьеры. Например, совращение несовершеннолетней я по-прежнему считал злом.

Дарт, сидевший напротив, всеми силами давал понять, что знает, зачем ко мне подсадили такую соседку. Как будто без него было непонятно! Но что поделать, у пацана гормональная буря в организме, если усилий не прикладывать, только об одном и можно думать. Мои же мысли были далеки от плотских. Настолько, что даже эпатировать здешнее общество не хотелось.

Голову занимали совсем другие вопросы. Например, что делать с тайным клубом «четвертых», решивших назначить меня своим лидером? Послать лесом или все-таки использовать? За первый вариант в поразительном единении выступала и холодная логика Охотника — так я привык обозначать свое альтер-эго — и здравый смысл Ляха. За второй же тянула руку неведомая сущность, обозначенная как жаба, которая просто не желала упускать открывающиеся возможности.