Размерами эта тварь была побольше обычной белки — с некрупную собаку. И скакала очень резво.

Щелчок. Из протеза выскакивает секач. Одно движение — и белочка превращается в две. Только бегать ни одна половинка уже не сможет, это не аллигот.

Вблизи я смог разглядеть ее хвост — длинный и шипастый. Крючковатые иглы торчали среди меха вперемешку с какими-то бугорками. Наверное, это зачатки новых шипов. Черт, выходит она…

Внезапно мое внимание привлекло колебание на стволе другого дерева. Еще одна белочка. Она уверенно спускалась по коре, прилепляясь к нему присосками. Резкое движение хвоста — и ко мне полетела россыпь шипов.

Я отпрыгнул и выхватил револьвер.

Грянул выстрел. Белочку разорвало.

Трицератопс взревел. Эхо выстрела быстро затихло, и я услышал щелкающие звуки.

Они начались где-то в кустах и быстро распространились на всю чащу. Я заметил новые мохнатые комочки — их голодные глаза поблескивали в зеленой гуще. По позвоночнику прокатилась холодная волна.

Белочки звали сородичей пообедать.

Из зарослей появились целые орды таких же хищных пушистиков.

Причем лишь некоторые поглядывали на меня. Остальные подбирались к трицератопсу.

Сперва осторожно, а потом решительнее. Вот несколько особей поскакало вперед. Они бросились на тушу, вскарабкались, цепляясь присосками. Их языки принялись елозить по чешуе, а когда нашли зазоры между толстыми армированными чешуйками, резко вскинулись и вонзились.

Трицератопс взбрыкнул и взревел.

— Твою мать…

Я наступил на одну из мчащихся на меня белок, убил в полете другую и бросился к динозавру. Нет, эти мелкие твари его точно не доконают, но покусают знатно. Это как оказаться вечером на болоте — накормишь целую тучу гнуса.

Белочек становилось больше. Они облепили трицератопса. Присосались, как миноги, и сосали кровь гиганта. Их языки дергались, будто шланги, а глаза дурнели с каждый глотком.

Одну из них я схватил за хвост бионической рукой и дернул. Присоски с чпокающим звуком отстали, но игла застряла в толстой шкуре гиганта. Пришлось выдергивать ее живой рукой. Раздутая от крови белка даже не сопротивлялась, когда я раскрутил ее и швырнул прочь. Трицератопс трясся и ревел, пытался подняться.

Боковым зрением заметил новую пушистую красавицу — эта метила в меня. Язык метнулся вперед — я его перехватил, раскрутил зверька и шибанул об землю. Хорошо, что здесь нет зоозащитников. Хотя день-другой в Диких Землях — и он бы переквалифицировались в зооненавистников.

Следующая белочка с прыжка насадилась на подставленный клинок. Стряхнув тушку, я продолжил счищать этих паразитов со шкуры динозавра. Как там называются птички, которые чистят шкуры бегемотов от насекомых? Вот я сейчас такой птичкой и работал, а мой клинок — клювом.