То кого-то так отлюбит,

Что неделю плохо ходит!

Наш Волчара поумнел,

Запретил наш беспредел!

Всем раздал он номерки,

Все в том списке, даже ты!

— Я же сказала, чтобы ты навсегда забыла про этот дурацкий список! — сразу же завелась Лекса. — Не собираюсь я ждать среды, понятно⁈ Нравится, вот и крути перед Волком задницей по пятницам! Только проку не будет! Он тебя держит в экипаже просто потому, что ты полезная!

— ЧТО? — брови Кармиллы съехались, а волосы колыхнулись.

— А то, что ты штурман и мощная боевая единица. На этом всё. Ты его не интересуешь, дорогая пиявка, — Лекса ощутила прилив горячечного энтузиазма. — В остальном ты ему безразлична. Он бы давно выбросил тебя за борт, если бы не твои способности. Признай. Ты ведь и сама это отлично понимаешь. Он не может держать тебя при себе из каких-то там чувств. Это просто тактика. В остальном ты просто злобная стерва, которая играет на его нервах.

Вампирша откинулась на спинку и внезапно расслабилась.

— Как и ты, — ответила она с усмешкой. — Ты тоже просто злобная стерва. Ответить честно, полицейская. Оставил бы Волк тебя в экипаже, если бы не твои перчатки?

Лекса осеклась и задумалась.

Волк ведь говорил, что хотел бы иметь её в экипаже, даже не будь она его любовницей…

Сложно! Это всё слишком сложно! Она так только запутается ещё сильнее!

Угрюмое молчание повисло над столом.

Лекса сверлила взглядом кружку.

Кармилла с видом победительницы допивала кровавый «коктейль», а остальные делали вид, что их чрезвычайно интересует рисунок на скатерти.

Идиллический морской пейзаж на стенах казался издевательством.

Внезапно тишину нарушил мелодичный перезвон, и голос Ядвиги разнёсся по столовой:

— Внученьки-красавицы, звоночек вам входящий! По дальней связюшки, из самого Ходдимира!

— Принять, — немедленно скомандовала Кармилла.

Она сразу же приосанилась, превратившись в королеву, принимающую посла.

Изображение моря на одной из стен сменилось крупным планом женского лица.

Дородная, энергичная тётенька лет пятидесяти с короткими каштановыми волосами, уложенных в причёску, и ярким, боевым макияжем, в котором особо выделялись перламутровые тени на веках.

При виде этого лица Лекса побледнела так, словно из неё разом выкачали всю кровь.

Кружка в её руке замерла на полпути ко рту.

— Тётя Галя… — прошептала она с ужасом.

Звонок не в каюту, а публично…

Масштаб трагедии захлестнул её мозг, будто пламя ядерного взрыва.

— Александра, птенчик мой! Наконец-то! — прогремел на всю столовую жизнерадостный голос женщины. — Спасибо, что дала мне персональный комм-ID вашей избушки! А то я каждый раз, как тебе звоню, переживаю! Вдруг в неподходящий момент потревожу! — последнюю фразу она произнесла с подтекстом и даже подмигнула.