— Что⁈ — вскинулась Лекса, чуть не падая со стула. — Я ничего тебе не давала!

Но тётя Галя её не слышала.

В прямом смысле не слышала.

Она смотрела вовсе не на племянницу, а на Кармиллу.

Вампирша расплылась в самой милой и искренней улыбке, на какую только способна, и помахала в камеру рукой.

— Здравствуй, тётушка! Рада тебя слышать! — пропела она.

И тут до Лексы дошло.

Тётя разговаривает с Кармиллой… но называет её Александрой…

Это дипфейк. Идеальный, безупречный дипфейк. Технологическое чудо, превращённое в орудие для нового розыгрыша.

Все девушки за столом офигели.

Шондра замерла с ножом в руке, её мозг быстро обработал ситуацию. На лице промелькнуло смешанное выражение шока и… невольного восхищения коварством плана.

Сэша растерянно хлопала глазами, переводя взгляд с настоящей Лексы на Кармиллу, а потом на экран.

— Кити-кити… А почему тётенька думает, что Кармилла — это Лекса? У неё что, со зрением плохо?

Роза молча наблюдала, но её лианы пришли в движение. Они медленно извивались, словно чувствуя нарастающую драму — её любимое зрелище.

Ди-Ди съёжилась под испепеляющим взглядом Лексы и попыталась слиться со спинкой стула.

— ЭТО ТЫ СДЕЛАЛА⁈ — прорычала Лекса, указывая на Ди-Ди пальцем.

Механик лишь виновато пожала плечами и пробормотала:

— Технически, это просто перенаправление аудио-визуального потока с наложением динамической маски…

Но Лексе стало уже не до технических деталей.

Она беспомощно смотрела, как Кармилла, носящая её лицо, ведёт светскую беседу с её тётей.

— Александра! Ты так похудела, осунулась вся! Этот твой капитан тебя совсем не кормит? — причитала тётя Галя. — А я вот тут разбирала старые файлы, нашла твои детские фотографии! Хочешь, покажу твоим подружкам, какой ты была ути-путечкой?

— Конечно, тётушка, покажи! — восторженно взвизгнула Кармилла-Лекса. — Нам всем будет очень интересно!

— НЕТ! НЕ НАДО! — завопила настоящая Лекса, но её голоса тётушка не слышала.

На экране появилось первое фото.

На нём была запечатлена пухлая, круглощёкая девочка лет шести в нелепом жёлтом костюмчике цыплёнка. Она стояла с перепачканным вареньем ртом и сжимала в кулачке надкушенный пирожок.

— Ой, поглядите, какая лапочка! — умилялась тётя Галя. — Это на утреннике. Мой птенчик! Ты потом, конечно, вытянулась, постройнела, но лет до двенадцати была такой сладкой помпушечкой! Помню, как ты утащила со стола целый поднос с эклерами и спряталась под столом! Мы тебя потом по шоколадным следам нашли!

Кармилла восторженно захлопала в ладоши.

— Ах, какая прелесть! Помпушечка! Тётушка, а ещё есть?