А потом тряхнула головой и вышла из лёгкого наваждения. Поняла, что дело в гипнотизирующем взгляде вампирши.

— Эта избушка была отелем на ножках, — буркнула Лекса. — Вряд ли у Волка даже при желании получится занять все каюты.

— А ты готова проверить? — приподняла бровь кровососка.

Лекса постояла ещё немного, сверля соперницу пристальным взглядом.

— Пакт о ненападении? — устало спросила она. — Временно?

— Называй как хочешь, — самодовольно улыбнулась Кармилла, понимая, что победила. Она отошла от двери. — Главное — никаких публичных конфликтов и диверсий. Ясно? А теперь неси. И проверь, чтобы носки были разложены по парам, а не как попало. Ненавижу беспорядок.

Лекса стиснула челюсти и вошла в каюту Кармиллы, чтобы наконец избавиться от проклятой корзины. Услышав за спиной удаляющиеся шаги вампирши, она поняла, что только что заключила сделку с дьяволом.

Но, возможно, этот дьявол прав.

В сумасшедшем доме нужно выбирать меньшее из зол.

И перспектива появления ещё одной «сестры» — определённо большее зло.

* * *

Я провёл Лию по гулкому металлическому коридору к свободной каюте в конце жилого блока. Не слишком близко от моей каюты, но и не слишком далеко. Стратегическое решение. Не хочу давать лишних поводов для ревности остальным девушкам.

Дверь отъехала в сторону, открывая стандартное, абсолютно безликое помещение. Пахло новым пластиком и кондиционированным воздухом. Стерильно. Не обжито. Пусто.

— Вот, — сказал я, входя внутрь. — Располагайся.

Лия зашла следом и с интересом обвела помещение взглядом.

— А где кровать? — спросила она.

— Сейчас покажу.

Я подошёл к стене и нажал на утопленную в панель кнопку. Со щелчком и лёгким шипением из стены откинулась кровать, готовая к использованию. Я шагнул к ней и с резким треском сорвал целлофан с матраса.

Лия всё это время стояла у двери, сложив руки под грудью, и наблюдала за мной. В её больших жёлтых глазах с золотыми искрами плясали смешинки. Она не смотрела на каюту, она смотрела на меня. Изучала. Оценивала.

— А постельное бельё? — спросила она с невинной улыбкой. — Или у вас тут принято спать на голых матрасах? Суровые спартанские условия?

— В шкафу, — буркнул я, кивнув на встроенный в противоположную стену шкаф. — Тоже упаковано.

Она плавно подошла к шкафу, достала вакуумный пакет с бельём, вскрыла его и с какой-то нарочитой, домашней ловкостью начала застилать постель. Расправила простыню, разложила подушки. Каждое её движение было плавным и полным скрытого смысла.

Не просто намёк. Приглашение, вызов и ультиматум в одном флаконе.

Закончив, она повернулась ко мне.