Её кожа мягко светилась в полумраке каюты. Она сделала шаг, потом ещё один, и вот она уже стоит вплотную ко мне, задрав голову, чтобы посмотреть мне в глаза. А потом она просто взяла и поцеловала меня.

Её губы сначала едва коснулись моих, словно случайно, будто она сама не верила, что делает это. Лёгкое, почти невесомое прикосновение — трепетное, как крыло мотылька. Она замерла, будто испугалась собственной смелости, но не отступила.

А потом… Потом что-то переломилось. Её пальцы вцепились в мои плечи, губы прижались жарче, настойчивее. Она уже не просто целовала — она пробовала меня, с каждым мгновением всё смелее, всё ненасытнее. Её дыхание стало прерывистым, горячим, смешиваясь с моим. Я почувствовал, как дрожит её тело, но в этом трепете не было ни капли сомнения — только жадность, только желание.

Она соскучилась по мне.

Соскучилась так же сильно, как я по ней.

Когда она отстранилась, я хрипло спросил:

— Так ты меня простила?

Она рассмеялась тихим, мелодичным смехом.

— Нет. Но у тебя есть шанс заслужить моё прощение. — Она окинула меня долгим взглядом. — Хотя я всё равно не понимаю. Как? Как ты умудрился собрать целый экипаж ОДНИХ баб? Это какой-то фетиш, который ты раньше скрывал от меня?

— Так сложились обстоятельства, — повторил я свою жалкую мантру.

— Да, да, — кивнула она, и её улыбка стала хищной. — Девочки уже рассказали мне про твои «обстоятельства».

И в следующую секунду мою щеку снова обожгла хлесткая, звонкая пощёчина.

— Может уже достаточно? — спросил я.

— Это заслуженно, — спокойно ответила она, потирая ладонь. На её щеках разгорелся лёгкий румянец, а глаза пылали азартом. — За то, что бросил. За то, что заставил волноваться. И просто для профилактики.

Я смотрел на неё, на дерзкий огонь в её глазах

Отвечать не стал. Вместо этого схватил её за талию и резко притянул к себе, так близко, что между нами не осталось пространства. Стальные пальцами зарылись в густые тёмно-зелёные волосы, и я впился в её губы новым поцелуем. Голодным. Яростным. Она ответила мне с тем же нетерпением, обвив руками мою шею и прижавшись ко мне всем телом.

В этом поцелуе смешались и вина, и тоска, и яростная, долго копившаяся страсть.

Я целовал её так, словно хотел запечатлеть в этом мгновении всё, что не успел сказать за месяцы разлуки. Её губы разомкнулись под моим натиском, дыхание сбилось, и она глубже утонула в поцелуе, забыв про обиды, про злость, про всё на свете.

Мои пальцы впились в её бёдра, скользнули выше, к спине, к шее, будто боясь, что она снова исчезнет, если я хоть на секунду ослаблю хватку.