Что ж, приглашение Багрового очень логично. Он обжегся и теперь готов разговаривать со мной только у себя. И отказать, конечно, будет оскорблением.

— Хорошо, лорд Зар. Через пять часов это будет возможно.

— Я передам Его Багровейшеству.

Я прощаюсь с Заром и остаюсь наедине с Красивой. Тигрица подходит ко мне, мягко трётся о бок.

— Может, не надо?.. — тихо спрашивает она.

Конечно, речь о моём предстоящем визите в Крепь. Я приглаживаю её по голове и отвечаю так же тихо:

— Не волнуйся. Когда я тебя подводил?

Красивая урчит негромко, почти по-кошачьи. Спокойнее ей стало.

Вместе с оборотницей возвращаемся обратно в наш сруб, по дороге через мысле-речь вызывая Ледзора и Дятла. Приходят эти двое быстро. Ледзор ворчит уже с порога:

— Пропала ветчина! Не могу понять, куда она делась со стола! А я сегодня очень голодный! — Он обрывает себя на полуслове, когда видит, как Настя на кухонном столе раскладывает аккуратную нарезку ветчины.

Ледзор подозрительно прищуривается:

— Это откуда у вас?

Настя пожимает плечами:

— Да кто-то на пороге оставил. Я посмотрела — мясо хорошее. Вот и решила использовать.

Ледзор насупленно бурчит:

— Хм. Вот оно что. Ну да, мясо очень хорошее.

Красивая, кажется, улыбнулась — хотя в тигриньем облике это трудно разобрать наверняка. Что-то странное явно произошло. И, возможно, интересное, но сейчас не до того.

Я оборачиваюсь к Дятлу:

— Как дела с боевой подготовкой?

— Всё готово, — бодро отвечает старший гвардеец. — Семибоярщина и Паскевичи подтвердили готовность артиллерии и пехоты. Орудия на позициях, расчёты сверены, расписание согласовано.

— Отлично, — киваю я. — Всё как раз ляжет идеально. Через пять часов я встречусь с Багровым Властелином. А потом, если понадобится, присоединюсь к штурмовой группе.

К тому времени артиллерия уже отстреляется — и дорога будет расчищена.

Ледзор хмыкает в бороду:

— Сегодня, значит, правда бьём монахов? Прямо праздник какой-то, хо-хо!

Я только усмехаюсь в ответ. Праздник будет, если всё пройдёт по плану. А если нет — ну что ж, тогда разнесём им пол-Обители в нагрузку.

Подчинённые уходят, хотя Ледзор до самой двери то и дело косится на ветчину. Что это такое с ним?

Только собираюсь заняться медитацией, как в сруб заявляется Первый. Гомункул в пуховике уже настолько толстощёкий, будто ещё больше округлился за день.

— Шеф, есть разговор, — говорит он деловито, при этом с интересом поглядывая на ветчину. Прямо не поймёшь — то ли голодный, то ли наелся так, что снова проголодался. — Можно у нас?

— Ну, если у вас — так пошли, — отзываюсь я и иду с ним в его сруб.