— Да… — девушка берет себя в руки. — Спасибо, что сказал Даня. Это не мама. Точно.
— Что делать будем? — спрашивает Еремей.
— План всё тот же, — указываю на крыльцо. — Мы втроем идем внутрь и хватаем Гену.
Настя с Еремеем с готовностью кивают.
Глава 8 Второй фрагмент
Прежде, чем войти в дом, включаю телепатическое сканирование. Ага, два «желтка» на входе — та самая пара гвардейцев, которых подчинил Гена. Сам зеленый расположился в столовой. Больше в доме никого.
Сообщаю обстановку Еремею с Настей.
— Своих людей не хочется убивать, — вздыхает дворянин. — Не повинны же.
— Гвардейцев я вырублю, — успокаиваю. — Ваша помощь понадобится с Геной. Раз он теперь телепат, то просто так его не взять. Особенно если он освоил щиты.
— Думаешь, он смог, Даня? — удивляется Настя.
Пожимаю плечами.
— Кто знает. Людей же он как-то научился брать под контроль, да еще закладки им ставить. Это тоже непросто. Ладно, двигаемся. Прикрывайте меня.
Еремей облачается в желтый доспех из песка. Прямо Песочный человек из Марвела. Настя же окутывается серым вихрем и обращается в рыжую волчицу. Меньше Шарика, но размеры все равно внушают.
Я еще раз изучаю красный круг в доме. Зеленый почти исчез — красный затмил его чуть ли не полностью. Не ожидал, что Гена за такое короткое время заматерел в телепатии. Сидел себе двадцать лет спокойно. А сейчас дернулся. Это Настя на него так подействовала?
— У вас нет каких-нибудь дротиков с транквилизаторами? — решаю спросить.
— Есть, — кивает дворянин. — Не сможете его отключить пси-ударом?
— Лучше подстраховаться.
Еремей окликает людей и ему скоро приносят здоровенное ружье с дротиками.
— Когда сваливает после попадания? — уточняю.
— Через пару минут, — Еремей задумывается. — Правда, с учетом того, что Гена эволюционировал и стал сильнее, теперь может больше.
— Ясно, по коням.
Оба Мастера двигаются вперед, я за ними.
Едва переступаем порог, два гвардейца поднимают на нас пистолеты. Не знаю, выстрелили бы они. К чему проверять? Сразу бью пси-зарядами, и незащищенные гвардейцы тут же испытывают жуткую головную боль. Они роняют оружие, падают на колени и воют в голос. Еще парочка импульсов, и служаки теряют сознание.
Еремей поворачивает ко мне песочную голову.
— Они в порядке, — поясняю, догадавшись, что дворянин волнуется за своих людей. — Физического урона нет. Поспят и будут как огурчики.
Литой песочный шлем благодарно кивает.
В столовой нас ждет вообще сюрреалистичное зрелище. Гена неожиданно стал прямоходящим. Усевшись во главе обеденного стола, он сложил передние когтистые лапы на лакированную столешницу и внимательно смотрит на вошедших. Огромная пасть беззвучно раскрывается, и в наших головах звучит мыслеречь: